– Ты можешь еще передумать, – сказал он.

Она взглянула на него и отрицательно покачала головой. Королевская фея из Садов удовольствий исчезла – осталась только женщина, по-прежнему красивая, уязвимая и человечная. Старк улыбнулся.

– Желаю тебе удачи.

Пожелай ее всем нам, – сказал Педралон с неожиданной горячностью.

– Разве ты сомневаешься в успехе?

– Я сомневаюсь в каждом шаге на этой дороге. Я живу с сомнениями.

Если бы можно было действовать по-другому… Я сказал тебе, что ненавижу тебя, Старк. Поверишь и поймешь ли ты, если я скажу, что себя я ненавижу еще больше?

– Понимаю.

– Я не смог заставить их выслушать себя. А ведь они все тут, перед глазами! Холод с каждым годом все больше распространяется с севера на юг, гоня перед собой дикие народы. Земля сужается, а тем, что остается, надо кормить все больше и больше ртов. Они и сами знают, что произойдет, если они будут продолжать запрещать эмиграцию.

– Они знают. Неизбежная резня их не беспокоит. И они будут править всегда, как после Великой Миграции.

– Тогда мы сделали много добра, – сказал Педралон. – Мы были стабилизирующим звеном. Мы победили безумие.

Старк не стал спорить.

– Мой собственный народ тоже не понимает, – продолжал Педралон, – он думает, что его храмы, священные реки и белые города останутся стоять вечно. Он думает, что оголодавшие волки никогда не бросятся на него. Я злюсь на свой народ. Но я люблю его.

Спокойный воздух наполнился ревом.

Сангалейн подняла глаза и испуганно прижала руку к губам.

Потемневшее небо окрасилось бледным пламенем и гремело. Внезапный ветер сгибал тонкие ветви деревьев.

На равнине приземлился корабль Пенквара.

Когда взошла первая из Трех Королев, Старк уже был в планетарной «стрекозе». Он собирался искать Тачвара и Собак.

Новейшая технология имеет свои достоинства. Старк с удовольствием смотрел, как под ним бегут километры при свете Трех Королев. К тому же он пробегал эти километры в весьма комфортабельных условиях.

«Стрекоза» была далеко не новая, и Пенквар явно не был фанатиком блеска и полировки. На ней ничего не блестело, даже лазерная пушка впереди. Но шум моторов был нормальным, роторы быстро крутились в девственном небе древнего Скэйта. «Стрекозы» были почти немедленно запрещены Бендсменами, частично для того, чтобы помешать инопланетянам забираться слишком далеко, а частично потому, что некоторые экипажи неудачно приземлялись, и маленькие Сестры Солнца захватили группу в своих горах и принесли в жертву, распевая гимны Солнцу. Дикие банды съели экипаж второй «стрекозы», а третья, желая изучить развалины в ста километрах от Скэга, стала пищей Детей Моря. Большинство инопланетян удовлетворялось торговлей в Скэге.

Пилот был энергичным человеком с выпуклыми челюстями, с голубоватой кожей и удлиненными чертами лица незнакомой Старку расы. В правой ноздре он носил золотое украшение в форме насекомого. Он был хорошим пилотом, но говорил на универсальном языке очень плохо и очень мало, и вообще, видимо, был не болтлив. Временами он искоса поглядывал на Старка, как бы думая, что Старк, небритый и в измятой тунике, взятой в Трегаде, не соответствует его представлению о герое.

А Старк думал, что командир пилота не соответствует его представлению о капитане торгового звездного корабля. Ему не понравился Пенквар: он слишком напоминал акулу, особенно, когда смеялся, а смеялся он часто, и только одними зубами. Он не взял бы Пенквара в щитоносцы в сражении, которое еще не выиграно. Движущие силы этого человека были подчеркнуто корыстными. За это Старк его не порицал – если он выполнит свои обязательства. Пенквар производил на Старка впечатление человека, который заботится исключительно о себе. А это и некоторые характеристики его корабля «Аркешти» заставляли предполагать, что Пенквар был из тех капитанов, чьи торговые дела мало чем отличались от пиратства. Но, в конце концов, это был корабль Педралона и приходилось его принимать. Как принимал Педралон.

«Стрекоза» покрыла нужное расстояние удивительно быстро. Старк увидел дороги паломников, почти пустые этой ночью, и свет Гед Дарода вдали на равнине. Он сделал знак и пилот пошел по длинной дуге к западу, летя почти над самыми деревьями. В лесу были следы. Некоторые вели к проходам в горах, и по ним еще шли банды бродяг, направляясь в Ирнан. Когда «стрекоза» пролетела над ними, они опрометью кинулись под воображаемую защиту деревьев.

«Стрекоза» перелетела через гребень обрыва и планировала, танцуя, как живое насекомое.

– Куда? – спросил голубой человек.

Старк повернулся, чтобы посмотреть на Гед Дарод и дороги. Свет Трех Королев был нежным, прекрасным и обманчивым.

– Летим дальше.

«Стрекоза» пролетела еще метров триста.

– Еще дальше.

Пилигримы на ближайшей дороге – маленькие рассыпанные силуэты – остановились, испуганные странным звуком мотора.

– Там, – сказал Старк.

«Стрекоза» приземлилась.

– Сейчас взлетишь, – сказал Старк, – и следя, чтобы отряды Бендсменов не приближались сюда.

Он открыл дверцу, выскочил и бросился через кустарник. В это время «стрекоза» снова поднялась вверх.

Найти тропинку, по которой он спустился с обрыва, было делом нескольких минут. Он поднялся, прикинув, где долина, где он оставил Тачвара, примерно метрах в двухстах направо. Настойчивый шум мотора время от времени терзал тишину. Под деревьями лежали густые тени.

Вдруг в его голове закричал голос Герда:

– Опасность, И Хан!

Сквозь гул моторов он почувствовал что-то еще, почувствовал быстрое, точное движение и отскочил в сторону…