Стив обернулся. Девушка стояла в дверях спальни.

Ему хотелось что-то сделать, что-то сказать. Но он ничего не сделал. Вместо этого Стив торопливо сбежал по лестнице к телефону и позвонил Отису. Он был в бешенстве и одновременно дрожал от страха, боялся, как будет дальше развиваться это дело; девушка наверху, в его комнате, была воплощением какого-то кошмарного сна.

Отис снял трубку.

– Извини, что я снова тебя беспокою так рано, - начал Стив, - но послушай, не нашел ли ты случайно то письмо, о котором я спрашивал? Джейн сделала в нем короткую приписку. Поэтому я хотел бы получить его обратно. Я...

– Я ещё не нашел его, Стив. Но спрашивал у Мэй и не могу себе представить... Подожди...

Стив услышал неразборчивое бормотание, затем Отис опять подошел к телефону.

– Мэй говорит, что последней письмо брала Линда.

Их дочери Линде исполнилось шесть лет.

– Я еду к вам, - Стив бросил трубку.

Его встревожило, что письмо дали ребенку. Та могла его легко потерять или выбросить. Нужно немедленно спросить у девочки. Из головы не выходило поведение Родса. Может быть, то, что он делает, бессмысленно? Если Родс считает, что он все равно под подозрением?

Сейчас Стив начал бояться полиции.

Он вышел из дома в росистое раннее утро, сел в машину и поехал к Сатерли. Вспомнился ночной "олдсмобиль" и подумалось, не подстерегает ли тот его на углу.

Дверь открыл Отис.

Стив был возбужден, но пытался держать себя в руках.

– Где она?

– Кто?

– Линда. Письмо... Она его отдала?

Отис, улыбаясь, смотрел на него своими маленькими птичьими глазками, потом жестом пригласил войти. Худой краснолицый мужчина с полными выпяченными губами и редкими светлыми волосами на розовом черепе был в серых брюках и белой рубашке с неповязанным красным галстуком на шее. Рубашка была слишком накрахмалена и стояла колом.

Отис работал в нефтяной компании, положение его было ненадежным, и единственной целью жизни он полагал возможность зарабатывать столько денег, чтобы никогда не пришлось залезать в долги. Его тайной честолюбивой мечтой было обзавестись собственным самолетом. Отис читал все журналы по авиации, какие только издавались.

– Ты его забрал?

Отис просунул голову в коридор и крикнул:

– Мэй? Стив пришел.

Появилась толстая брюнетка в тесных черных брюках и поношенном белом джемпере. В руке она держала кухонное полотенце.

– Привет, Стив.

– Ты забрала у Линды письмо?
– Стив был уже не в силах сдерживаться. Его встревожило странное выражение в её глазах.

– Мы даже не имели возможности тебя поздравить, - заметила Мэй, поспешно шагнула к нему, обняла и поцеловала в губы. Он ощутил запах дешевого мыла и тяжесть прильнувшего грузного тела. Улыбаясь, она отстранилась. Ее темные глаза блестели.
– Мы так за тебя рады! Когда ты познакомишь нас с женой?

Стив оглянулся на Отиса. Тот ухмыльнулся.

– Я очень спешу, - извинился Стив, - у меня сейчас совсем нет времени, чтобы все вам объяснить. Но мне крайне необходимо письмо. Это очень важно.

– Почему?
– спросил Отис.

– Сейчас я не могу сказать. Где Линда?

Мэй, все ещё улыбаясь, перекинула полотенце через плечо.

– Она сегодня все утро ходила с ним по квартире.

– Так где она?

– В детском саду.

– Может быть, она оставила письмо дома?

– Нет, я не смогла его найти. Наверное, она взяла его с собой.

На какой-то миг Стив растерялся, просто не зная, что делать.

– Она так тебя любит, Стив, - уверяла Мэй.
– Расхаживала по квартире и делала вид, будто читает письмо. Это было так забавно...

– Придется ехать в детский сад, Отис, - решил Стив.
– Пошли.

– Я опоздаю на работу.

– Ничего не поделаешь. Позвонишь оттуда. Что-нибудь придумаешь... Я должен получить это письмо.

– Да пойдем же!
– воскликнул Стив, хватая Отиса за руку и таща его к двери.

– Но зачем, черт возьми, оно тебе так спешно понадобилось?

– Стив?
– вопросительно протянула Мэй.

Голос его хрипел и срывался.

– Сейчас я не могу объяснить.

Отис нахмурился.

– Ладно, ладно, пошли.

Он покосился на Мэй и открыл дверь.

Они пошли к машине.

Письмо просто должно быть у нее, - подумал Стив.

Линда играла в саду. Женщина, присматривавшая за детьми, оказалась очень строгой. Дети не должны прерывать игру. Это очень важно при новом методе воспитания, которому здесь следовали.

– Это моя дочь, - возмутился Отис, так и не успевший завязать галстук.