Шрифт:
– ВСЕ СИСТЕМЫ БАЗЫ АКТИВИРОВАНЫ, ПРИМ-ШТУРМАН… – бесстрастно доложил голос.
По лицу вдруг пошли цветные полосы – как помехи на экране телевизора.
– ТОСКА… Я НЕ МОГУ ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ ХАРАКТЕРИСТИКИ ГОЛОСОВ И ПАРАМЕТРЫ ЛИЧНОСТНЫХ СЛЕПКОВ НАХОДЯЩИХСЯ РЯДОМ С ВАМИ ЛЮДЕЙ И СУЩЕСТВ, ЭТИ ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ В СПИСКЕ ЛИЦ, ДОПУЩЕННЫХ К ПРОХОДУ НА БАЗУ. КТО ОНИ?
– Это со мной, – уверенно бросил «прим-штурман Нииг». – Мои, в общем, люди…
– С главной базы, – шепотом подсказал Сварог, рассудив, что ежели существует база резервная, то должна же быть и основная.
– С главной базы, – охотно подтвердил Олес. – Приказываю пропустить нас внутрь.
– Я НЕ МОГУ ВЫПОЛНИТЬ ЭТОТ ПРИКАЗ БЕЗ ОСОБОГО ПАРОЛЯ, ПРИМ-ШТУРМАН, – сухо заметила маска, – ОН ПРОТИВОРЕЧИТ ПРОГРАММЕ ОХРАНЫ ОБЪЕКТА… – И опять по лицу заскользили цветные помехи. – СКУКА… ОДНАКО ЕСЛИ ВЫ, ПРИМ-ШТУРМАН, ГОТОВЫ ПОРУЧИТЬСЯ ЗА НИХ, – уже значительно мягче вдруг добавил прекрасный лик, – Я ГОТОВ ВЫПОЛНИТЬ ВАШ ПРИКАЗ И ПРОПУСТИТЬ ПОСТОРОННИХ НА БАЗУ.
– Ручаюсь, – быстро сказал Олес.
– ВАШЕ ПОРУЧИТЕЛЬСТВО ЗАПИСАНО И СОХРАНЕНО В ЖУРНАЛЕ. ВСЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТНЫНЕ ЛЕЖИТ НА ВАС… НИКОГО НЕТ… ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА РЕЗЕРВНУЮ БАЗУ ЛАР’АНТ, ГОСПОДА. ПРОШУ ПО ЛЕСТНИЦЕ ВНИЗ, ОСВЕЩЕНИЕ ВКЛЮЧЕНО… Я ОДИН… ВО ИЗБЕЖАНИЕ НЕПРАВИЛЬНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ОТХОДИТЕ ОТ ПРИМ-НАВИГАТОРА ДАЛЬШЕ, ЧЕМ НА ВОСЕМЬ КАРОТОВ.
Щелчок – и неземной красоты лицо погасло, как и не было. Сварог нахмурился. Разговаривал с ними автомат, робот, это несомненно… однако эти странные вставочки в бесстрастный доклад – «тоска…», «скука…», «никого нет…» – сбивали с толку. Нет, скажем откровенно: пугали.
– Ничего не понял, – громко сказал Олес, обращаясь неизвестно к кому. – Что произошло?
– Молодец, испытуемый, – слабо усмехнулся Сварог. – Поздравляю с повышением… Выходит, кто-то из твоих далеких предков был этим самым навигатором-примадонной. Из тех предков, что и Старый Город построили. Молиться на них должен, иначе уж и не знаю, как бы мы этот форт взломали…
Сварог посмотрел на «кукиш». «Кукиш» указывал на лестницу, ведущую туда, во тьму… Впрочем, нет: не такую уж и тьму – теперь вдоль лесенки горела ровным лимонным светом цепочка пыльных электрических лампочек в проволочных каркасах, высвечивая пучки кабелей в лохмотьях пыли, тянущиеся вдоль влажно отблескивающих стен, стыки бетонных секций, какие-то ржавые металлические ящички…
Чуть громче запиликал в голове детектор опасности, однако тихонько так, ненавязчиво, словно всего лишь напоминая о своем существовании и о том, что надо быть бдительным, поелику коварный враг не дремлет.
Сварог закусил губу. Почему-то очень, аж до зубной боли, не хотелось ему спускаться в подземелье, во владенья ласкового механического голоса… Но ведь стох упрямо указывает – туда, туда надо идти, там запрятан ключик от потайной дверцы за нарисованным очагом, дверцы, ведущей в иные, наверняка лучшие миры… Или оставить кого-нибудь снаружи – на всякий пожарный? Если это ловушка, то… То ни хрена этот оставленный не поможет. Да и кого оставить? Кану? Нет девке доверия. Пэвера? Рошаля? Олеса с Чубой?.. Или самому, что ли?..
– Капитан… – вывел его из ступора тихий голос незаметно вернувшей себе человеческое обличье Чубы. – Капитан, внизу все тихо. Никого, я чую. Только металл и этот… бетон…
И Сварог решился.
– Значитца, так, орлы, – сказал он. – Спускаемся. По одному. Впереди Чуба – в личине человека, но смотришь в оба глаза и нюхаешь в обе ноздри. Потом Рошаль, потом Пэвер, потом Олес, потом Кана, потом ваш бравый капитан. И всем в оба смотреть! Чуба, вперед.
Пришлось подождать перед гостеприимно распахнутым люком, пока оборотень вернется в людскую ипостась.
Глава десятая
Новые Шахерезады
– Увы, – морща нос, пробормотал Рошаль, – воздух здесь, однако, о морских просторах не напоминает.
– Запах тысячелетий, – стараясь говорить небрежно, кивнул Сварог, осторожно переставляя ноги вниз по глухо подпевающим в ответ рифленым ступеням. Это явно была не сталь – какой-то иной и незнакомый ни на Таларе, ни на Земле металл, зеленоватый, матово отражающий свет дежурных, оплетенных проволокой ламп. Сталь, даже трижды нержавейка, давно бы к черту прогнила и осыпалась рыжими трухлявыми струпьями – за столько-то времени, а на ступенях, заметьте, ни пятнышка ржавчины. Да и лимонный свет навевал прямо-таки неземную и неталарскую унылость, отчего погружаться в жерло подземелья энтузиазма отнюдь не прибавлялось.
– По-прежнему никого, – прошептала Чуба-Ху. – Но люди там были… а один совсем недавно.
Судя по кислым лицам подрастерявшего бравость воинства Сварога, опасность чувствовали все – кто фибрами кожи, кто фибрами души, а кто и такими органами, которые поминают лишь простолюдины, да и то крепко выпимши.
– Не понимаю, почему голова-призрак не последовала за нами, – не очень-то рассчитывая на ответ, заметила Кана. Голоса в пыльном подземелье звучали глухо, безжизненно, эхо, едва родившись, тут же умирало, поглощенное теснотой и полумраком.