– Ты их плохо знаешь! – крикнула я обиженно. – Они очень добрые и всех любят.
Это я, конечно, приврала. Кто же может любить всех людей?
Серёжка скривился, как от лимона, и чуть отодвинулся. Теперь лицо его стало полосатым из-за теней, падавших от сосновых веток. Он всё кривил своё полосатое лицо и говорил каким-то неестественным, лающим голосом:
– Помнишь, когда я змею прикончил? Твоя бабушка ещё пригласила моих родаков на чай. Типа в благодарность. Всё было так вежливо, церемонно. А потом, когда мы уходили, я услышал…
– Что? – У меня прямо в животе всё похолодело.
– Твоя бабушка сказала твоему папе: «Это люди не нашего круга, не надо Алечке играть с этим Серёжей. Дурному научится». Очень тихо сказала, но я услышал.
– Неправда, – сказала я неуверенно.
У нас в семье действительно не любили «кухаркиных детей», но при чём тут Серёжка?
