Шрифт:
Под монотонное журчание очередной истории о короле Сигге, который в иных местах в иных фольклорах успешно заменил бы товарища Чапаева, Сварог задумался о делах грядущих. Итак, они приземлятся где-нибудь поблизости от города. Итак, загадочный Визар каким-то манером найдет их. И ничего удивительного в том не будет – ежели учесть, что он загодя знал об их прибытии… И что потом? Поможет ли знакомство с лидером Иных в поисках Двери или же, напротив, помешает?..
– Проклятье! – ворвался в мысли Сварога крик уже далеко не веселого воздухоплавателя.
Сварог бросил взгляд на Юж-Крагта, на его побледневшее лицо, на выпученные глаза, на вытянутую руку, перевел взгляд на лобовое стекло и увидел белый дымный след, идущий от земли. Белая дуга на глазах удлинялась, устремляясь к аэропилу.
– Вверх!!! – заорал Сварог пилоту, уже, в общем понимая, что все бесполезно, что этой «этажеркой» за оставшиеся секунды не сманеврируешь.
Впрочем, авиатор все-таки попытался увернуться. Вжал ноги в педали скорости, схватился за рычаги подъема, потянул на себя до упора…
Но исправить уже ничего было нельзя.
Аэропил сотряс удар. Уши заложило от адского грохота. Сварог увидел, как за лобовым стеклом на небесном фоне проносится лист с загнутыми и изорванными краями, оставляя за собой угольно-черный шлейф, а спустя несколько мгновений сверху на их головы посыпалась темная, колкая крупа, что-то забарабанило по крыше и стенам салона. Запахло горелым. Гул пропеллера стих, мотор издал несколько безнадежных чихов и заглох. И тут со всех сторон мерзко захрустело, будто трескалась скорлупа гигантского ореха.
– А я думал, что все эти разговоры о секретных разработках – брехня хлебнувших лишнего униаторов! [3] Выходит, все-таки придумали, гады, противовоздушный снаряд! – прозвучал голос авиатора Крагта. – Ну и влипли…
А машину сильно накренило на правое крыло и потащило вниз. Победоносно завыл ветер, аэропил покинул слой облаков. В лобовом стекле замелькали буро-зеленые разводы. Земля надвигалась со стремительной неотвратимостью.
3
Пилоты Унии Авиаторов.
Глава шестая
ЭКИПАЖ ЖЕЛАЕТ ВАМ ПРИЯТНОЙ ПОСАДКИ
– Сможешь выправить и спланировать? – быстро спросил Сварог.
– Куда там! – махнул рукой пилот. – Теперь только купол спасения…
– Чего? Парашют, что ли?..
Авиатор Крагт рывком выдвинул из-под панели управления ящик, достал из него большие кусачки.
– Шут или кто другой, не знаю… Купол спасения – он и есть купол спасения… Пристегивайтесь. Ремни на спинке и подлокотниках. Да покрепче!..
«Накаркал, Уточкин долбаный…»
Юж-Крагт наклонился к педалям и перекусил сперва один трос, идущий за педалями поперек салона, потом другой.
Сварог, разумеется, помнил о том, что ему разбиться в лепешку при падении с высоты не грозит, но ведь на его спутников магическая страховка ларов не распространяется! И, если судьба певца-авиатора Сварога волновала постольку поскольку, то совершенно невозможно потерять таким глупейшим образом верного соратника Гора Рошаля. Однако, судя по всему, этот певец-авиатор видит выход из поганой ситуации. Какой-то купол спасения… Ладно. Упомянутые ремни Сварог нашел без труда. Не заняло много времени и разобраться, как их затягивать и застегивать. А вот бедному Рошалю приходится ох как тяжко…
– Пристегивайтесь, масграм, – сказал он, не глядя на соратника. – Похоже, у здешних воздухоплавателей предусмотрено что-то вроде катапульты… Короче говоря, даст бог, не упадем, как утюги со шкафа.
– Как утюги не упадем… – напряженным голосом заверил авиатор Крагт. Он ловко щелкал застежками, потом большими пальцами оттянул застегнутые ремни, отпустил, добившись звучного шлепка, и поинтересовался: – Готовы, бескрылые?..
– Готовы, орел ты наш нетонущий, – буркнул Сварог.
И авиатор, что есть мочи прокричав: «Давай, родимый!», – наклонился еще раз к панели управления и выдернул за круглые набалдашники два длинных металлических штыря.
Сперва раздались звуки, похожие на хлопки сигнальных ракет, затем последовала серия оглушительных лязгов… А потом за лобовым стеклом промелькнули части внешней обшивки аэропила, уносясь к земле.
У-ух! Их закрутило и завертело. Загудели тросы, удерживающие сиденья, сами сиденья заходили ходуном, как лодки на штормовой волне. Низ живота сжало, как при прыжках на батуте. В глазах мелькнуло небо с сизыми клочками облаков – катапульту развернуло, они теперь летели вниз головой. И летели, что характерно, в свободном полете. Ремни вдавливались в тело, тело вжимало в кресло, кресло протестующее скрипело…