Шагая по дорогам Аросии, оставив горы позади, Алекс не замечая времени, словно для всех, кроме него, оно остановилось, подошёл к стенам города. Не останавливаясь, он миновал ворота и, бросив стражникам серебреную монету, для входа, отправился прямиком по адресу, который всё время крутился в его голове, словно кто-то вложил его туда.

Через тридцать минут, он постучался в дверь и ему открыли.

Опешив от удивления, Алекс с открытым ртом стоял и пялился на Минкуса, не в силах ничего вымолвить.

— Входи! — бросил старик, пропуская его в дом. — Я тебя уже давно поджидаю.

— Как ты здесь оказался? — немного придя в себя, вымолвил Алекс.

— Тебе этого незачем знать. Как ты добрался?

— Без происшествий!

— Это хорошо.

— Послушай Минкус, в горах я кое-кого встретил и…, - но ему не дали договорить, в дверь кто-то громко постучался.

— А вот и остальные гости пожаловали на огонёк, — произнёс старик. — Присаживайся, я сейчас их впущу и мы поговорим.

Открыв дверь, Минкус обвёл взглядом прибывших гостей и, пропустив их внутрь, произнёс:

— Прошу сильно не удивляться, но в комнате вас ждёт сюрприз.

— Что ещё за сюрприз? — поинтересовался Освальд, переглянувшись с Эльтурусом.

— Наберитесь терпения, господа, сейчас сами всё увидите.

Убив, как он думал, Минкуса (ведь чёрный маг не знал колдуна в лицо), Феофан вновь превратился из чудовища в человека и покинул "Жемчужину Аросии". Хозяин и его помощник так и остались валяться за стойкой в беспамятстве. Убивать их он не стал, а войдя в их головы, стёр там всё-то, что они здесь видели.

Очнувшись, хозяин таверны и его помощник, напрочь забудут мужчину, который посилился у них и того, кто к нему приходил.

После того, как душа светлого ангела покинула убитого, тело мужчины исчезло, словно его здесь и не было никогда.

Только сейчас до Феофана дошло, когда он уже подходил к своему дому, что Минкус опять провёл его, подсунув вместо себя пустышку.

Теперь чёрный маг точно знал, кто ему нужен, но и колдун тоже всё узнал о нём.

Войдя в комнату, Эльтурус увидев Алекса на секунду обомлел, а потом, подскочив к нему, обнял, словно родного сына.

— Вы тут немного пообщайтесь между собой, — бросил Минкус, — а я пока принесу вина.

Только через тридцать минут, дав Эльтурусу и Алексу вдоволь наговориться, Минкус подал голос:

— А теперь давайте поговорим непосредственно о нашем деле, по которому мы все здесь собрались. Начтём с тебя архимаг, зачем ты хотел меня видеть?

— Я думаю, — вымолвил Эльтурус, переводя свой взгляд с Алекса на Минкуса, — ты уже в курсе, что творится в городе?

— Не только в Горте и Аросии, но и во всём нашем мире, — произнёс колдун.

— За весь мир я говорить, не намерен, — продолжил архимаг, — а вот в городе, чёрт знает, что твориться. Все эти загадочные убийства, что произошли здесь в последнее время…

— Об этом поговорим потом, когда будет побольше времени, — перебил Эльтуруса Минкус, — говори главное.

— Во время коронации, вот этого молодого человека, — архимаг показал рукой на Алекса, — его кто-то похитил.

— Я это знаю! — бросил колдун.

— Теперь и я знаю, чьих это рук дело, — произнёс архимаг. — Встретившись с вами, я хочу, посоветоваться, как нам поступить с Феофаном? Но пока у него кольцо бессмертия, он неуязвим, перед нашими чарами.

— Для этого я и перенёс Алекса в наш мир, тогда в первый раз и сейчас, — заговорил Минкус. — Не удивляйтесь, — обвёл он своим взглядом удивлённые лица своих гостей. — Да, это сделал именно я. Вы поймите, без этого молодого человека, нам не победить тёмного.

— Кого? — выкрикнули все присутствующие в один голос и уставились на Минкуса, как на умалишённого.

— Феофана! Завладев кольцом, он продал свою душу дьяволу, — заговорил Минкус. — А если, это чудовище, что поселилось в нём, завладеет и остальными частями артефакта, ждите беды. Да какая к чертям собачим беда, наш мир исчезнет, а с ним и другие, которые нас окружают. Уже тысячи лет тёмный старается победить меня и уничтожить всё живое. Заточив его в кольцо, я разделил артефакт на части и спрятал его в разные места, надеясь, что их никто не найдёт.

Затаив дыхание, всё слушали Минкуса, не перебивая его.