Служанка, дождавшись, когда они разденутся, забрала одежду, чтобы постирать и привести её в норму. И уже утром, постучав к ним в дверь, она вновь пришла и принесла уже чистую и заштопанную одежду.

— Вам завтрак подавать сюда или вы спуститесь вниз? — поинтересовалась она.

— Скажи хозяину, — произнёс Освальд, одеваясь, — через десять минут мы спустимся.

Не говоря больше ни слова, только искоса поглядывая на голых мужиков, служанка вышла, прикрыв за собой дверь.

Всматриваясь в сгущающуюся темноту, щуплый старик с лицом, похожим на крысиную мордочку, крутил головой, чтобы найти место, где переждать ночь. Но дольше нескольких метров ничего не было видно. Луна, скрывшаяся за тучами, и вовсе поглотила всё в темноту, ослепив старика. Он, как слепой щенок, тыкался в разные стороны, но то тут, то там на что-нибудь натыкался.

Старик уже десять минут был у стен города Бар, но так никуда и не сдвинулся с места, опасаясь в темноте попасть в яму и переломать себе ноги.

Через городскую стену мне не перебраться, а ворота до утра не откроются, хоть лоб разбей об них. Стражникам строго-настрого было приказано в тёмное время никому ворота не открывать, хоть сам губернатор будет стоять под воротами.

— Сам приказал никого не впускать и не выпускать, — твердили стражники на воротах. — Наше дело маленькое. Нам отдали приказ, мы его и исполняем.

Так что Феофану придётся провести ночь за воротами, и ничего тут не попишешь. Ни золотые монеты, ни мольба о помощи (хоть умирай) не поможет тебе пройти внутрь города. Даже под страхом смерти стражники не откроют ворота и не впустят запоздалого путника. А будешь, буянить и рваться, тарабаня в ворота, могут и пальнуть в дебошира. Так что лучше не пробовать, всё равно ничего не получится, только накличешь на свою голову беду. А пробовать переместиться за стены города с помощью кольца Феофан опасался: ещё не знаешь, где очутишься, да того и гляди, сломаешь себе шею. Вот и топтался старик на одном месте, высматривая, где бы отдохнуть и переждать ночь.

Минут через тридцать ветер немного разогнал тучи, и выглянула луна. После полной темноты стало немного светлей, и старик различил в нескольких метрах от себя невысокое строение, похожее на полуразрушенный дом или сарай.

Недолго думая, Феофан поспешил в его сторону, пока вновь не скрылась луна. Переступив порог выбитой или вырванной двери, он оказался внутри дома, если можно было его так назвать. Крыша отсутствовала напрочь, и не было одной стены, но в углу другой было навалено сено.

"Спасибо хоть за это", — произнёс старик и, тихонько переступая по деревянному полу, побрёл к куче. Луна, хоть немного, но освещала внутренность помещения. Но это продолжалось недолго. Через пять минут, тучи закрыли диск луны, и наступила полнейшая темнота.

"А если пойдёт дождь? — вслух произнёс старик, не опасаясь, что его кто-нибудь услышит, — тогда что? Здесь и спрятаться то негде и что прикажете мне тогда делать?"

— Хватит скулить, — раздался, где-то из-под кучи сена, человеческий голос.

Старик, услышав его, подпрыгнул на месте, чуть не намочив от страха штаны, и закрутил головой.

— Кто здесь? — еле-еле выдавил он из себя, немного успокоившись.

— А тебе какая разница, кто я? — вновь раздался голос неизвестного, и куча зашевелилась.

Феофан, услышав этот звук, отпрыгнул в сторону. Доска пола треснула и сломалась у него под ногами. Не устояв, он упал, провалившись одной ногой в образовавшуюся щель. В это время луна выглянула из-за тучи и осветила появившегося из кучи сена человека. Перед Феофаном стоял невысокий парнишка лет двадцати, с длинными светлыми волосами. Старик сперва подумал, что это сено свисает с его головы, но потом, присмотревшись, понял: это его волосы.

Взмахнув головой, чтобы стряхнуть застрявшие в волосах соломинки, парень стянул их в хвост, завязав шнурком.

— Ты кто? — вновь спросил старик, выдернув из щели застрявшую ногу и поднявшись. Лодыжка болела, видно, он её повредил, или сильно зашиб.

Парень во все глаза смотрел на старика, ничего не отвечая.

Переступив сломанную доску, чтобы вновь не угодить в щель, старик, ковыляя, подошёл к сену и присел.

— Я тебе задал вопрос, — посмотрел он на парня, — ты что, глухой?

— Нет, — выдавил парень из себя, не сводя со старика взгляда.

— Тогда почему не отвечаешь?

— А тебе зачем знать моё имя, старик? Завтра утром я отсюда уйду и больше никогда тебя не увижу. Так зачем мне открывать тебе своё имя, вдруг ты колдун и украдёшь его!

— Зачем мне это делать?

— Тогда зачем оно тебе?

— Но впереди вся ночь, — произнёс Феофан, — надо же нам о чём-то разговаривать, если мы оказались вместе.

— Мне не о чём с тобой разговаривать, старик, — буркнул парень и вновь завалился на сено.