— Если и там не найду себе жильё, — вслух размышлял Феофан, — пойду в трущобы. Там-то точно найду себе угол!

— Эй, старик! — услышал он позади себя чей-то окликнувший его голос. — Ты это что, разговариваешь сам с собой?

Резко остановившись и напрягшись внутри, Феофан оглянулся и уставился на стоявшего в нескольких шагах от него мужчину средних лет, в хорошей и чистой одежде. На этих улицах города таких редко можно было встретить.

— Я тебя, старик спрашиваю, — вновь заговорил мужчина и направился в его сторону.

Феофан сжался внутри; зверь приготовился к атаке, готовый в любую секунду вырваться наружу, мало ли что у мужика на уме! Но тот, подойдя к старику, остановился рядом с ним и внимательно стал рассматривать его одежду, ведь он прибыл из другого королевства, а там одеваются совсем по-другому, нежели на острове.

— Ты кто такой? — внимательно рассматривая старика, спросил он, — и откуда прибыл в наш город?

— А зачем тебе это знать, прохожий человек? — вопросом на вопрос ответил старик и тоже стал рассматривать незнакомца, окликнувшего его.

— Я полицейский, служащий в этом городе, а кто ты такой?

— А я прохожий человек, тихо себе бреду по улице и никого не трогаю.

— Вот это мы сейчас и проверим. А ну покажи свои документы, старик, и смотри мне, без шуток!

— Какие тебе документы нужны, мил человек? — сменил старик властный голос на уважительный. — Ты объясни мне, старому, может, мы и договоримся.

Поняв, что перед ним не местный житель, страж порядка прибавил в своём голосе нотку превосходства.

— Смотря о чём нам с тобой договариваться, старик.

Достав из-за пазухи мешочек с монетами, Феофан встряхнул его, показывая, что он не нищий и не попрошайка.

Услышав, что в нём звякнуло, полицейский служащий улыбнулся, сделав приятное лицо.

— Раз так, то можно и договориться, — сказал он и поближе подошёл к старику.

— Мне бы какое-нибудь найти жильё в вашем славном городе, — развязывая мешочек, произнёс Феофан и выудил изнутри золотую монетку.

Увидев это, мужик сразу подобрел и ещё больше ощерился, словно встретил старого знакомого.

— Есть у меня на примете один небольшой домик, — протягивая за монетой руку, произнёс он. — Но это будет стоить тебе пять золотых.

— Я согласен, — произнёс Феофан, — но сперва я хочу на него посмотреть. А то вдруг ты монеты возьмёшь и слиняешь, оставив меня без золота и без жилья.

— Я вижу, ты не дурак, — пряча в карман золотой, произнёс служивый. — Пошли, здесь не далеко.

— Только я тебя предупреждаю, — произнёс старик, — у меня есть оружие.

— Да ничего у тебя нет, старик, — посмотрел на Феофана полицейский, — я бы сразу это заметил! Глаз у меня на это дело намётан, недаром я служу в полицейском управлении уже десять лет.

"Глазастый", — пробурчал себе под нос Феофан, топая за мужиком.

Душа зверя, что таилась внутри, промолчала, а значит, мужик не обманул и ничего страшного против него не замышлял, просто хотел заработать, вот и всё.

Через тридцать минут, петляя по улицам и переулкам города, они подошли к небольшому домику, располагавшемуся недалеко от центра. В ста метрах от него была небольшая харчевня со странным названием "Черепаха".

Откуда такое название, никто в городе не знал. А черепахи на острове никогда не водились. Видно, хозяин этой харчевни поколесил по миру и видел это чудо природы. Вот поэтому, наверно, такое странное название…

Феофан, живя в Аросии, знал, что это такое и даже несколько раз пробовал черепашье мясо, хотя оно ему и не понравилось нисколько.

— Вот здесь можно питаться, — показал полицейский служащий на харчевню и улыбнулся, — если захочешь и не побоишься, что будешь потом маяться животом. А можешь завести себе повара, если хватит монет. Но я тебе не советую, народ здесь грубый и неотёсанный, хоть и считают себя городскими жителями.

— Я подумаю о твоём предложении, — произнёс старик. — А сейчас покажи мне дом.

Мужик, пройдя по дорожке, подошёл к дверям домика и, вытащив из кармана ключ, открыл дверь.

Ничему не удивляясь, старик проследовал за ним и, переступив порог, зашёл следом за ним в дом.

Показывая дом изнутри, водя старика по комнатам, полицейский произнёс:

— Раз в месяц буду приходить за платой, а если надумаешь его купить, только скажи. А пока живи и ничего не бойся. Если кто спросит, скажи, я пустил, меня здесь все знают.

Взяв деньги за жильё, он ушёл, оставив Феофана одного со своими проблемами и желаниями.