И в самом деле, он выглядел великолепно.

– И ты, – сказал Сиднем, – выглядишь очень изысканно.

На Энн было ее самое лучшее розовое муслиновое платье с высокой талией, подолом, отделанным оборками, короткими рукавами-буфами и скромным декольте. Горничная леди Потфорд сотворила с волосами Энн нечто весьма замысловатое, но очень ей идущее. Из украшений Энн надела бриллиантовый кулон и серьги.

– Благодарю вас, сэр, – улыбнулась Энн, поднимаясь со стула. – Но мы всего лишь собираемся в Верхние залы, чтобы выпить там чаю, Сиднем. Что о нас подумают другие посетители? Мы выглядим слишком роскошно для этого времени суток.

Конечно же, Энн всегда мечтала о чаепитии и даже о танцах в Верхних залах, и прекрасно помнила о том, как два года тому назад завидовала Фрэнсис, когда ее подруга была приглашена в Верхние залы.

– Ну что же, – сказал Сиднем, – может случиться и так, что, кинув лишь один взгляд в мою сторону, публика разбежится с пронзительными криками, прежде чем они смогут оценить, как великолепно мы выглядим.

– Ох, Сиднем, – возмущенно воскликнула Энн, но тут ее муж криво ухмыльнулся в своей обычной манере, и Энн закончила тем, что рассмеялась вместе с ним.

– Нам необходимо всего лишь пережить этот день, – сказала Энн, когда они вместе покидали комнату, – и завтра еще один краткий визит в школу, если ты не возражаешь. Сегодня утром я послала Клодии сообщение о том, что мы приехали в Бат. А затем мы сможем отправиться домой. Ты будешь доволен.

– А ты? – спросил Сиднем, предлагая ей свою руку.

– О, да, – согласилась Энн, принимая его руку и пожимая ее. – Я едва могу этого дождаться.

Но вначале им предстояло чаепитие в Верхних залах, и Энн предвкушала это событие. Она и Сиднем отправились туда в карете леди Потфорд, следом ехали Джошуа и леди Холлмер, а дети с няней – в последней карете.

– Вы отлично выглядите, моя дорогая, – сказала леди Потфорд, когда они вышли из экипажа в небольшой внутренний двор Верхних залов.

– Вы также кажетесь до смерти напуганной. Позвольте мне вас успокоить. Я зарезервировала для нас всю чайную комнату, поэтому вам не будут досаждать любопытствующие незнакомцы. Я также заказала для нас и танцевальный зал. Я подумала, что нам будет приятно за едой послушать музыку, да и детям будет, где порезвиться, не мешая при этом взрослым.

Что? Энн и Сиднем обменялись изумленными взглядами. В их распоряжении будет вся чайная комната? Целая чайная комната всего лишь для пятерых взрослых, троих детей и их няни? А также танцевальный зал? И еще будет музыка?

– Я так понимаю, сударыня, – сказал Сиднем, – что вы подготовили небольшой прием для нескольких персон, но в большом помещении. Мы восхищены этим, не так ли, Энн?

– И ошеломлены, – Энн рассмеялась и посмотрела на Джошуа, который только что помог леди Холлмер выйти из экипажа. – Вы знали об этом, Джошуа?

– Знал о чем? – удивленно приподнял брови Джошуа. Сама невинность.

– Об этом приеме для пятерых взрослых и троих детей, для которого целиком зарезервировали чайную комнату и танцевальный зал, – уточнила Энн.

– Ах, об этом, – сказал Джошуа. – Да. Моя бабушка – весьма экстравагантная особа. Разве вы этого не знали?

Они вошли в здание и двинулись по длинному широкому коридору. Он действительно был пуст – ни обычного шума, ни толчеи. Но Сиднем был абсолютно прав – это было восхитительно.

Джошуа на мгновение остановился, когда они достигли входа в чайную комнату. Элегантно одетый слуга стоял возле двери, готовый ее открыть.

– Бабушка? Фрея? – сказал Джошуа, предлагая леди свои руки. – Мы войдем первыми. А вы, Сиднем и Энн, следуйте за нами.

Дверь открылась.

В первый момент Энн была потрясена и одновременно смущена ошибкой леди Потфорд. Очевидно, что-то пошло наперекосяк в ее планах, возможно, она перепутала день. Чайная комната – огромное красивое помещение с высоким потолком – была полна народу. И все эти люди стояли и смотрели на входную дверь, и…

И вдруг Энн и Сиднем оказались под дождем из розовых лепестков. И это в ноябре!

А затем поднялся невообразимый шум – голоса, смех, скрип стульев по отполированному деревянному полу.

И, наконец, всего лишь через несколько минут после того, как открылись двери, Энн осознала, что все присутствующие ей знакомы.

– Какого дьявола? – произнес Сиднем, крепче прижимая к себе ее руку. А затем он начал смеяться.

– Поймались на наживку [17] , – произнес лорд Аллин Бедвин, стоявший поблизости. – Ты пожалеешь о том, что надел черное, Сид.

– Зато лепестки прекрасно смотрятся в волосах Энн, – заметил граф Росторн.

– О, боже, – произнесла Энн. – Ах!