Но сейчас было уже поздно что-то менять.

Они прибыли на место к вечеру третьего дня, свернув с идущей вдоль побережья дороги, виды вокруг которой напомнили Энн Корнуолл. Затем проехали между двумя массивными створками ворот на подъездную дорогу, которая петляла между кустами и деревьями, и заканчивалась лужайками по обе стороны. Среди деревьев, недалеко от ворот, промелькнул красивый крытый соломой коттедж и Энн тоскливо подумала, что была бы счастлива спрятаться там на весь месяц, подальше от главного дома.

– Ой, мама, смотри!

Дэвид, спокойно сидевший подле нее, пока Дэниэл и Эмили спали на руках у няни на противоположном сидении, вдруг потянул Энн за рукав, указывая на окно, а затем уткнулся носом в стекло.

Энн наклонилась и тоже прильнула к окну. Перед ее глазами предстал дом, и его вид отнюдь не успокоил нервную дрожь, скрутившую ей живот. Глэнвир-Хаус, действительно, был огромным особняком из серого кирпича в стиле Палладио [2] . Он был красивым и величественным. А ведь этот особняк не был даже основной резиденцией герцога. Джошуа сообщил, что тот проводил здесь ежегодно всего неделю-другую.

Как кто-то мог быть настолько богат?

– Не могу дождаться, – затараторил Дэвид. Его глаза стали огромными, щеки разрумянились. – А другие дети уже здесь?

У него, безусловно, не было дурных предчувствий Энн, было лишь возбуждение от перспективы обрести на целый месяц товарищей для игр в лице других мальчиков.

К счастью их приезд сопровождался суматохой и радостной неразберихой, так как одновременно три экипажа остановились на посыпанной гравием террасе перед главным входом. И пока выходили пассажиры и выгружался багаж, множество людей высыпало из дома, чтобы поприветствовать новоприбывших. Среди них Энн узнала высокую темную фигуру с военной выправкой – лорда Эйдана Бедвина и темноволосую красавицу – леди Морган Бедвин, чье имя в замужестве Энн никак не могла вспомнить. Она встречалась с этими людьми в Корнуолле четыре года тому назад. Дэвида увлек вперед недавно проснувшийся розовощекий Дэниел и мальчики с радостью окунулись в этот шум и гам приветствий. Посторонний наблюдатель мог бы подумать, что все эти люди не виделись не неделю, а лет десять. Энн оставила сына и поспешила за няней к черному ходу.

Ей совсем не хотелось, чтобы ее по ошибке приняли за гостью.

Однако вскоре она обнаружила, что остаться незамеченной ей не удастся. Спустя некоторое время экономка нашла Энн в детской, где та наблюдала за Дэвидом, которого поселили в большой комнате вместе с Дэйви и Александром. Энн видела, как сын пришел в неописуемый восторг от встречи с остальными детьми, и он так слился с ними, как будто всегда был одним из них.

Он в надежных руках, подумала Энн, следуя за экономкой в просторную спальню этажом ниже, с удобной мебелью, прелестными цветочными занавесками и драпировками над кроватью, а также замечательным видом на море.

Определенно, это была гостевая комната, а не комната для прислуги, с испугом поняла Энн. Ей следовало обсудить с Джошуа и леди Холлмер ее статус еще до приезда. Ей надо было дать им понять, что она хочет, чтобы с ней обращались, как с прислугой или, по крайней мере, как с гувернанткой и няней, – если таковые имеются. Но потом она предположила, что нет нужды об этом упоминать.

– Надеюсь, что я не причинила вам большого беспокойства, – проговорила Энн с извиняющейся улыбкой, – приехав так неожиданно.

– Я была так рада, мэм, когда мистер Батлер сообщил, что герцог и герцогиня приедут с гостями, – с явно выраженным валлийским акцентом ответила ей экономка. – Мы тут нечасто принимаем гостей. Мистер Батлер нанял еще слуг в помощь, и я подготовила все комнаты в доме, просто на всякий случай. Так что никаких хлопот. Я миссис Пэрри, мэм.

– Спасибо вам, миссис Пэрри, – поблагодарила Энн. – Какой замечательный вид.

– Верно, – согласилась экономка. – Хотя вид из задних комнат тоже хорош. Вы, вероятно, захотите привести себя в порядок и, возможно, немного отдохнуть, мэм. Я пришлю горничную, которая поможет распаковать ваши вещи.

– По правде говоря, в этом нет необходимости, – поспешно сказала Энн. Господи, она ведь не была настоящей гостьей! У нее определенно не было права на услуги горничной. – Но мысль об отдыхе мне кажется очень привлекательной.

– Дороги в этих краях весьма далеки от совершенства, не так ли? – заметила миссис Пэрри. – Хотя, видит бог, здесь столько дорожных застав, берущих пошлину, так что можно было бы и заплатить за их ремонт. Вас, наверное, здорово укачало. Тогда я вас оставлю одну, мэм. Но если пожелаете спуститься попозже в гостиную, потяните за этот колокольчик, и кто-нибудь придет и покажет вам дорогу. Я пришлю горничную перед ужином, она поможет вам одеться и объяснит, как пройти в столовую. Что-нибудь еще?

– Ничего. – Энн вновь улыбнулась. – Спасибо.

Спуститься в гостиную? Поужинать в столовой?

Что Джошуа сказал о ней? Он не мог ожидать, что она будет общаться с семьей Бедвинов и представится герцогу и герцогине Бьюкасл. Разве нет? Хотя с Джошуа никогда не знаешь наверняка. У него было весьма своеобразное мнение о ней и о Дэвиде.

Энн распаковала свой скромный сундук и разложила вещи. Она даже обнаружила гардеробную комнату, смежную со своей спальней. Закончив раскладывать вещи, она легла в постель, но не потому, что устала, а скорее, потому, что не знала, чем ей еще заняться.