В дверь заколотили, сквозь деревянную перегородку что-то требовал и чем-то угрожал визгливый голос супруги. «Нет, все же хорошие в здешнем мире заклинания на замки», – мельком подумал Сварог. Правда, все равно предстояло пройти сквозь строй женщин, никак этого не избежишь… Так, все, больше из этого дома забирать нечего. И Сварог распахнул дверь, рявкнул с порога:

– Ма-алчать, дура! – перехватил занесенную для оплеухи пухлую руку, сдавил. Поджал верхнюю губу, чтоб показались зубы, и заорал голосом десантного генерала: – Стоять! Пришибу, тварь! Забыла, кто тебя содержит? Еще раз тявкнешь на меня! На панель пойдешь!

– Ирви… – булькнула жена, резво снизив децибелы. – Ирви, ты что, милый…

Видимо, никогда допрежь она не видела такого супруга, и от потрясения теперича лишь беззвучно открывала-закрывала рот, как вытащенная на берег пучеглазая рыбина. Чтобы прийти в себя и нанести ответный термоядерный удар, ей потребуется некоторое вре…

Но времени, как оказалось, нет ни у кого. Внизу раздались уже до слез знакомые звуки. Внизу принялись ломать дверь, причем без всяких там предварительных стуков и просьб впустить по-хорошему. Посыпалось стекло.

– Полиция! – донесся чей-то мощный, прекрасно обходящийся без мегафонов голос. – Дом окружен!

– Что ты еще натворил?.. – драгоценная женушка без сил прислонилась к коридорной стене и вдруг стала медленно оползать на пол, как студень.

Можно было бы, конечно, присесть возле нее на корточки и подробно расписывать, что и где он натворил, но времени оставалось только на то, чтобы задействовать невидимость. А потом прорываться сквозь окружение. Конечно, бойцы уже в курсе, с кем имеют дело, наверняка встанут плотным, плечо к плечу, кольцом, а то, может, и еще какую каверзу приготовят типа почившего «третьего глаза», но выбора у Сварога не было. Он сосредоточился…

– Чего ты ждешь! – дернула его за руку «племянница». – Сейчас они будут здесь!

И поволокла его по коридору.

– Куда?! – Сварог остановился и свободной развернул служаночку лицом к себе. – Сиди здесь, ни во что не вмешивайся, ничему не удивляйся. Тебя не тронут.

– Да скорей ты! – от волнения она даже подпрыгнула, пропуская его слова мимо ушей. – Они уже в доме!

И в самом деле: судя по звукам, полиция успешно взломала дверь и проникла внутрь. «Тьфу ты, пропасть! – Сварог мысленно ударил себя по лбу. – Потайной ход!»

– Вперед, чего стоишь! – он чуть подтолкнул «племяшку», чтоб бежала немного впереди.

Девица подскочила к кладовке, распахнула дверь, принялась лихорадочно отбрасывать метлы и ведра из правого дальнего угла. И вскоре освободила люк. Сварог пришел ей на помощь, откинул крышку… Открылся круглый лаз, в центре которого была закреплена металлическая труба – как в пожарных командах, для скоростного спуска.

– Иди первой, – скомандовал Сварог. «Племянница» без слов юркнула в лаз, ухватилась за трубу, скользнула вниз и скрылась в темноте. Сварог, прежде чем последовать за ней, пододвинул поближе к люку ведра, швабры и ящики. Потом бросил вниз драгоценные папки. А погоня уже грохотала в коридоре, закрывая за собой крышку, он услышал гневный бас: «Где он?!» – однако дожидаться ответа не стал. И так ясно, что скажет вторая половина.

Столь же ловко втиснуться в лаз, как у худенькой чертовки, у Сварога не получилось. Пришлось попыхтеть, поизвиваться, – но вот и его ноги, наконец, коснулись твердой поверхности. Откуда взялся тут этот ход и как о нем узнала «племянница», Сварог опять же выяснять не стал. Плевать. Драпать надо.

Драпали с максимально возможной для низкого, узкого, темного коридора скоростью, но, к счастью, ход оказался коротким. То есть, к сожалению, – хотя вряд ли стоило ожидать, что он выведет на окраину города. Ход вывел их в садовый домик, построенный перед коттеджем соседей. Еще пришлось повозиться, отодвигая всяческие грабли и совки. В щель между досками стены Сварог разглядел покинутый дом, фигурки бегающих вокруг него бойцов, крыши двух полицейских мобилей. Вот черт! Дверка садового домика была обращена точнехонько к семейному гнездышку детектива, так что в здравом уме выходить через нее не рекомендовалось. Можно, конечно, увешаться граблями и взять в руки по три ведра, – авось примут за садовника. Но отчего-то казалось, что не примут.

Короче. Вряд ли детектив Лонг, проложивший аварийный ход аккурат до сего места, не позаботился вынуть гвозди из двух-трех досок, не то придется отгибать доски самому. Ну-ка… Сварог потрогал доски и без труда нашел те, что висели на одном верхнем гвоздике.

Раздвинув их, Сварог и «племянница» нырнули прямо в заросли сирени… Или не сирени, а помеси сирени с какой-то чертовщиной. И хвойные иголки тут, и – батюшки-светы – вербные почки… Прячась за деревьями, они отбежали подальше от эпицентра полицейской операции, остановились на идиллической лужайке. Откашлялись, отдышались.

– Ты прелесть! Если б ты не предусмотрел все заранее… – и «племянница» с пылающими восторгом глазами чмокнула его в щеку. – Я тобой восхищаюсь!

– Некогда сентиментальничать, – буркнул Сварог. Поправил норовящие вывалиться из-под мышки папки «Досье». И подумал мельком, но с явным оттенком ревности: «Блин-компот, и чем это Ирви-Лонг баб-то привораживал?» – Давай определяться, подруга.

– Я с тобой, – поспешно заявила «племянница».

– «С тобой»… Со мной, вишь ты, опасно. Ты даже не знаешь, во что я вляпался.