«Хорошо проведи время»…

Это были последние слова, которые я сказала Брэду, когда мы с ним прощались перед его отъездом в отпуск. Я повторила их и после того, как он поцеловал меня на прощание – тепло и страстно – на парковке отеля, в котором он останавливался на ночь. Брэд часть времени проводил в больнице Белфаста, где была его основная работа, а часть – в частной клинике в Дублине, на второй работе. Он был более амбициозным и успешным, чем я. Ну, чему удивляться. Он был не просто консультирующий рентгенолог, но и полноценный врач. У меня, конечно, имелась дополнительная квалификация по реаниматологии, но я врачом не была.

– Я буду скучать по тебе, – сказал он. – Мне жаль, что уезжаю.

– Мне тоже жаль, что ты должен уехать.

– Я буду писать тебе, по возможности. Чертова Сеть там не всегда ловит, но я буду стараться.

– Уверена, скоро мы сможем съездить в отпуск вместе, – сказала я.

– Конечно.

В голосе Брэда звучала тоска. Я тоже чувствовала себя не лучшим образом. Я не хотела, чтобы он уезжал в Италию без меня, но отпуск уже был запланирован. У него там родственники, как он сказал. Он не мог не поехать. И извинялся, что не может позвать меня с собой. Это невозможно, пока я не познакомлюсь с ними при других обстоятельствах.

Я пояснила, что всё нормально, хотя, если честно, мне казалось, что познакомиться с его итальянскими родственниками на вилле в Умбрии – это великолепная мысль. Я плохо знаю Италию, но чувствую прилив желания, даже когда просто произношу итальянские имена. Я намекнула Брэду об этом, он засмеялся, снова поцеловал меня и сказал, что я самая горячая ирландская девушка, которую он встречал в жизни, и мне не нужно ехать в Италию, чтобы казаться сексуальной. А затем тихо уронил «Ti amo» так, что у меня подкосились колени от желания.

Я сказала Брэду, что если бы у меня были родственники в Италии, я бы не стала работать в Ирландии, но Брэд напомнил о том, что он родился и вырос в Каррикфергусе, городе неподалеку от Белфаста, и что в Италии хорошо, но это не его родина. Затем он пробормотал, что уже и не знает, где должен быть его дом в будущем – в Белфасте или в Дублине, и у меня снова подкосились колени.

Он сел в машину и опустил стекло. Я ненавязчиво пожелала ему хорошо провести время, потому что мне не хотелось, чтобы он видел во мне прилипчивую подружку. Хотя я, конечно, мечтала о том, чтобы мы жили вместе, и он дал мне надежду, когда упомянул о Дублине. После Шона я относилась ко всему значительно проще. Тем не менее, вернувшись домой тем вечером, я трепетала от трепета и желания так, что мне пришлось принять душ, чтобы охладиться.

Я думала о Брэде каждый день. На работе мне было, конечно, не до посторонних мыслей, вызывающих любовный трепет, но по ночамтоска о нем становилась особенно острой. Брэд регулярно присылал мне по вотсапу потрясающие фото итальянских пейзажей, виды средневекового города Сант-Алессио, который словно сошел со страниц исторического романа. Я не могла поверить, что там могут жить обыкновенные люди, но Брэд заверил меня, что так оно и есть.

Последнее сообщение я получила от него на четвертый день, как он уехал. Это из-за этого сообщения я чуть не упала в очереди к стойке аренды автомобилей.

Вот, где у меня сегодня ужин. Забежал сюда мимоходом. Люблю тебя. Скучаю. Б.

На фото я увидела здание цвета жженой охры. На улице стояли столы под зелеными зонтиками от солнца. По решеткам вились вьющиеся цветущие лианы. Выглядело это превосходно. Я пожалела, что не уговорила его взять меня с собой. Я отправила ему сообщение с теми же словами, которые говорила при прощании: «Хорошо проведи время».

А потом отправилась в бар с Сиршей и Клео, чтобы уже самой хорошо провести время.

Я узнала страшную новость только на следующий вечер.

В больнице был суматошный день, и я оказалась слишком занята, чтобы беспокоиться о том, что не получила от него утром сообщения. По сути, я, вообще, особенно не думала о Брэде, пока не вернулась домой и не стала готовить себе тост с фасолью. Тогдаменя уколола мысль, что он так и не вышел на связь. Я тут же написала ему сообщение, в котором спросила, не ужинает ли он и сегодня в каком-нибудь до боли красивом месте и прикрепила снимок с одинокой баночкой фасоли, рассчитанной на одну порцию. Я была задета тем, что он не ответил мне сразу же, но предположила, что он, наверное, отдыхает где-нибудь с бокалом кьянти, как говориться, на всю катушку, игнорируя телефон – и меня.

А потом я включила телевизор. Шли новости.

– «Землетрясение в пять и девять баллов по шкале Рихтера, – сказал корреспондент. – Здания сильно повреждены, многие разрушены, есть сведения о нескольких пострадавших…».

Корреспондент стоял перед зданием, которое выглядело так, как будто над ним потрудился шар-баба для сноса строений.

– «На текущий момент есть информация о десяти погибших, но, скорее всего, это число будет расти…»

Внизу экрана побежала строка: «Землетрясение в Умбрии – регионе Италии».