— Пресвятая Мать морей! — Его глаза обожгло слезами. Бэннон махнул клинком из стороны в сторону, чувствуя прилив энергии. Он больше не замечал ни боли, ни ушибов. Он свободен и будет сражаться в городе. Он отыщет своих друзей.

— Никки! — прокричал он.

Из-за савана они больше не могли покинуть Ильдакар, но в их силах было переделать этот город. Теперь он сосредоточился на этом. Бэннон не знал, сколько дней провел в тренировочных ямах, сколько ночей провел в камере за решеткой, но это время казалось вечностью.

Закованные в броню наставники бросились в схватку, закрываясь щитами и орудуя мечами. Они не были так искусны, как Морасит, но на тренировках сражались с новичками и побивали их, в том числе Бэннона. Юноша повернулся к ним лицом, подняв Крепыша. Меч приятно лежал в руке. Теперь это уже не тренировка.

— Возвращайтесь в ваши клетки, рабы! — проревел один из наставников.

Усмехнувшись, он самонадеянно бросился вперед, выставив перед Бэнноном свой щит. Молодой человек не отступил, и мужчина на мгновение замялся, удивленный такой реакцией. Юноша с воплем ударил своим длинным мечом по щиту, вложив в удар всю силу, а затем снова широко замахнулся обеими руками. Атака Бэннона сломала наставнику запястье, и тот пошатнулся. Бэннон отреагировал молниеносно, повинуясь инстинктам, и снова взмахнул мечом. Клинок глубоко погрузился в шею другого противника.

Когда мужчина упал, заливая кровью каменный пол, Бэннон уставился на дело своих рук. Да, обучали его хорошо, и Морасит твердили ему не проявлять милосердия. Бэннон вздрогнул, но отмахнулся от потрясения и чувства вины. Этой ночью он убьет еще много людей.

Он сосредоточился на главном. Уворачиваясь от смертоносных животных, разрозненных повстанцев и освобожденных воинов, Бэннон бежал к камере Яна. Чемпион, его друг — озлобленный человек, который долго жил в плену, — сидел внутри, глядя на беспорядки и впитывая подробности своим стальным взглядом.

Бэннон подступил к решетчатой двери:

— Ты же знаешь, что она не заперта, Ян. Почему ты не вышел?

Его друг долго обдумывал ответ.

— Потому что мое место — здесь.

Бэннон сдвинул засов и открыл решетку.

— Нет, это не так! Твое место со мной. Твое место дома. Тебя не должны были забирать с острова Кирия. Я не должен был трусить, но это уже случилось. Я ничего не могу поделать с прошлым, но могу спасти тебя сейчас. Пойдем, умоляю. Ты должен быть свободным.

— Я уже свободен. — Ян расправил широкие плечи и уставился на открытую дверь. — Я воин. Я чемпион Ильдакара.

— Ильдакар будет другим после сегодняшней ночи, — сказал Бэннон. — Пойдем, нам нужно выбраться на улицы.

Ян покачал головой, мрачно глядя на друга из открытой камеры. Его покрытое шрамами лицо выглядело постаревшим. Это было лицо незнакомца… лицо убийцы.

— Все, что я умею — сражаться. Я не могу сбежать с тобой.

— Нет, можешь! Если сумеем разрушить саван, то пред нами будет весь мир. Я так много хочу тебе показать, но сначала нужно выбраться. Дерись вместе со мной за то, что правильно, достойно и истинно.

Ян покачал головой.

— Что я буду делать, если сбегу? Это не для меня. Я — чемпион.

Краем глаза Бэннон уловил движение. Он обернулся и увидел рыжую песчаную пуму, прыгнувшую в освещенную факелами галерею. Мрра! С ней была и Никки в черном платье и с окровавленными кинжалами в руках.

— Бэннон Фермер! — выкрикнула она. — Бэннон, где ты?

Он умоляюще посмотрел на Яна, затем резко повернулся.

— Колдунья, я здесь! — Его сердце переполнилось радостью, несмотря на какофонию из криков, рычания и звона клинков. Еще раз быстро взглянув на Яна, Бэннон сказал:

— Пойдем со мной, Ян! Дай себе шанс на новую жизнь.

Но его друг отступил вглубь своей просторной камеры.

Поклявшись на этот раз вернуться за ним, Бэннон побежал к Никки. Клейменная заклинаниями пума не отходила от колдуньи. Клыки, морда и лапы пумы были измазаны кровью.

— Я не знал, что с вами случилось, колдунья! — пролепетал Бэннон, неловко попытавшись обнять ее. — Они схватили меня, притащили сюда и заставили сражаться. Где Натан? Что с вами случилось? Я слышал, вы погибли.

— У тебя слишком много вопросов, — тихо и жестко сказала она. — Вижу, у тебя есть меч, и это все, что сейчас нужно. Ответы потом. Сражайся вместе с нами. Мы должны освободить этих людей, а затем выступить против правящего совета. Властительница Тора намерена загубить этой ночью три сотни жертв и сделать саван вечным.

Сердце Бэннона оборвалось.

— Тогда мы должны остановить это. Теперь у нас есть армия.

— Да, — согласилась Никки, — теперь есть.

Бой переместился в главную галерею — просторный грот с несколькими глубокими ямами для боев, в которых Бэннон обливался потом и истекал кровью.