— Ага, мы с Дэшем уже занимаемся этим. Он не сможет сделать такую ходку с нами. Его отец загрузил его кое-чем. Так, что ты собираешься с ней делать?

Я стараюсь не паниковать от двусмысленности в его вопросе, когда подслушиваю. Шелдон, должно быть, не закрыла дверь, когда ушла, потому что я слышала все, о чем они говорили.

— Она идет с нами. Я не могу рисковать и упускать ее из виду, по крайней мере, сейчас.

— Что ты хочешь с ней сделать?

— Вернуть свой утраченный год.

— Сегодня она рассказала мне кое-что.

— Да ты что?

— Ага, когда я был в роли ее телохранителя, — заявил он с сарказмом, который пропитывал его голос. — Она сказала мне, что потеряла свой сотовый телефон в тот день, когда был сделан звонок. Она просила меня ей поверить.

— И ты поверил? — Киран казался безразличным, но я услышала горечь в его тоне.

— Нет, просто… она казалась довольно убедительной и выглядела испуганной. Ты что-то ей сделал? Сказал что-то? Утром ты был один, а потом опаздываешь, заявляясь с ней в школу.

— Откуда ты знаешь, что я опоздал? — спросил он, игнорируя его вопросы.

— Да прекрати ты, чувак. Когда ты появляешься в школе с человеком, которого, как всем известно, ты ненавидишь, ну, знаешь… люди разное говорят. Не говоря уже о том, что она самая жалкая задница в Бейнбридже.

— Осторожнее со словами, — прорычал он.

— Видишь, о чем я? Об этом! Что за херня? Ты что, заклеймил ее? — из-за разочарования голос Кинана повысился, пока он не начал орать. Мне было любопытно узнать, почему Киран так резко отреагировал.

— Ты не хочешь, чтобы Шелдон услышала, как ты говоришь подобное дерьмо. Ты уже и так на коротком поводке.

— Эй, позволь мне самому позаботиться о Шелдон. Она прекрасна, без сомнения, но Лэйк могла бы составить ей конкуренцию, вот и все.

— Плевать. Я слежу за ее мстительной задницей, не более того.

— Как скажешь. Давай тогда за дело. Хватай свою девочку. Мы должны подбросить Шелдон домой. Не хочу, чтобы она этим занималась. Не то ее папаша прикончит меня.

— Он и так может это сделать, — засмеялся Киран, и мне сразу же захотелось чаще слышать его смех и видеть его улыбку. Сейчас он был похож на нормального человека.

Я услышала шаги и быстро попыталась сделать вид, будто я не пыталась подслушивать. Дверь открылась, и я услышала, как он вошел внутрь. Я повернулась и увидела полотенце, обернутое вокруг его талии, когда он встал у комода. Когда его рука коснулась узла на полотенце, я быстро отвела взгляд. Послышался шелест материала, падающего на ковер, и картинка его обнаженного тела тут же всплыла в моей голове. Я отчаянно боролась с желанием и искушением взглянуть на него.

Только когда все стихло, и шуршание одежды прекратилось, я открыла глаза. Я даже не сразу поняла, что держала их закрытыми. Я снова повернулась и увидела, что он надел джинсы и темную толстовку. Я могла увидеть, как небольшие капельки влаги от душа, сверкали на его темных волосах. Он надевал ботинок, пока я наблюдала, как играют мускулы на его широкой спине от каждого его движения.

— Ты отвезешь меня сейчас домой? — нерешительно спросила я, несмотря на то, что только что услышала. Когда он надел свои ботинки, он встал и, наконец, взглянул на меня.

— У меня есть кое-какие дела, а это значит, что ты являешься их частью.

— Я не могу никуда с тобой поехать. Моя тетя хотела бы, чтобы я в это время была дома.

— Твоя тетя за тысячи километров отсюда, наслаждается своим книжным туром и не вернется еще, по крайней мере, шесть недель. Кроме того… она доверяет твоим решениям, — я смотрела на его самодовольное лицо.

— Откуда ты знаешь, что она доверяет мне?

— Я пролистал твои сообщения, — ответил он, как будто было совершенно нормально вторгаться в чью-то личную жизнь. Я задалась вопросом, сколько бы он мог узнать, просмотрев мою переписку с Уиллоу. Она часто проверяла меня в течение дня, чтобы убедиться, что Киран не добрался до меня. Это была неудавшаяся попытка, потому что он всегда находил меня, независимо от того, где я была, но она была моей лучшей подругой.

— Мне неуютно рядом с тобой.

— А мне плевать, — огрызнулся он. Киран подошел к тому месту, где сидела я, и расстегнул наручники. — Пошли, — он подошел к двери, ожидая меня. Гнев и разочарование, которые я никогда не испытывала, накрыли меня. Я не хотела подчиняться.

Я должна сопротивляться.

— Нет, — сказала я и села на его кровать, скрестив руки на груди. У меня не было возможности переосмыслить опасность этого шага и уязвимость положения, в котором я оказалась, но не у него. Он застыл с рукой у дверной ручки. Мое сердце быстро застучало, а затем немного замедлилось, когда он медленно повернулся ко мне с угрожающим выражением, застывшим на его прекрасном лице.