– Конечно, - кивнул я, удивленный такой срочности. Что-то случилось? Или местный хозяин наглеет?

– Но сперва позвольте проводить вас в вашу комнату, - произнесла Лика, плавным движением руки указав на мою дверь.

Ждать пришлось недолго. От силы через десять минут служанка постучала и предложила следовать за ней.

Мы поднялись по лестнице на третий, хозяйский, этаж. Здесь располагались спальни тех Зериев, что постоянно жили в этом особняке – главы клана, его жен и некоторых детей. Здесь же находился и личный кабинет Эрлиона, в котором он работал и принимал самых приближенных гостей. Да уж, какая ж честь для меня.

Возле кабинета стоял двухметровый сатир, с ног до головы покрытый белой шерстью. Лика низко поклонилась ему, возможно, хотела представить меня, но не успела.

– Господин Ильяриз, прошу вас, Господин Эрлион вас ждет, - сатир поклонился мне и, выпрямившись, открыл дверь.

Интерьер личного кабинета моего «деда» был выполнен в классическом стиле, насколько я понимаю суть этого понятия: массивная деревянная мебель, покрытая блестящим лаком, деревянный паркет, ковер на полу да тяжелые портьеры. Хозяин, облаченный в черный смокинг и белую рубашку, двумя пальцами держал чашку ароматного синего чая, сидя на софе у низкого столика. Несмотря на то что Эрлион был урожденным отшельником, он, повинуясь моде прошлого, постоянно использовал кольцо-хуманизатор. Так что вместо, условно, синекожего рогатого создания с лазурными волосами меня ждал вполне себе благообразный старик.

Ждал не один. Одетый так же, по классике, рядом с ним ковырял «графские развалины» дядя Гена. Едва я вошел, Крокомот улыбнулся и подмигнул, а затем, вслед за хозяином кабинета начал подниматься на ноги.

– Рад приветствовать вас в моем доме, Господин Ильяриз, - произнес старик, протягивая суховатую, но все еще наполненную силой ладонь.

– Благодарю, что приютили Господин Зерий, - я ответил на рукопожатие, и мне жестом предложили присесть за стол, где уже стояла третья чашка, наполненная горячим чаем, конфеты, фрукты и печенье.

– Как вы себя чувствуете, Господин Ильяриз? – учтиво поинтересовался дядя Гена, на полмгновенья смутив меня подобным обращением.

– Благодарю, Господин Крокомот, уже очень хорошо.

– Господа, - спокойно проговорил Эрлион, - хочу напомнить, что наша встреча носит неформальный характер. Я бы даже сказал, дружественный.

Вот ведь старый жук, а! По сути, он сейчас предложил нам с дядей Геной обращаться друг к другу так, как мы привыкли. Но ни я, ни, полагаю, Крокомот к самому Зерию не станем обращаться по имени. Банальная вежливость не позволит. Отшельник не сделал мне ничего плохого, чтобы я просто из вредности звал его «Эрлион». А вот он… Ну да ладно, в любом случае, у обращения вроде «Господин Зерий» есть три грани: одна – обращение именно к Господину, вторая – обращение к Осевому Аристократу, третья – обращение к пожилому человеку. Пусть звучит одинаково, ну суть-то разная.

– Как скажете, Господин Зерий, - тут же отозвался Генрей.
– Ну, Илья, как тебе элхильский чай? – кивком он указал на чашку в моих руках.
– Понравился?

– Очень интересный вкус. Похож на смесь баклажана, манго и сахарной свеклы, - ответил я.

– Во-во! Отличное сравнение! – со знанием дела закивал головой Крокомот и улыбнулся. Все это время Эрлион неотрывно разглядывал мое лицо. Я видел его взгляд краем глаза, но не поворачивался.
– Он хорошо сочетается с этими исзирскими крекерами, - продолжал дядя Гена, указывая рукой на вазу с печеньем, - попробуй-попробуй, не стесняйся.

– Может быть, все-таки перейдем к делам? – мой голос прозвучал чуть жестче, чем мне самому хотелось.

– Ты будешь указывать, что мне делать в моем доме? – недобро проговорил старик. Только сейчас я повернулся к нему и заметил, что Эрлион хмурится.

– Я просто предлагаю сменить тему, - холодно улыбнулся я, - разве это недопустимо на дружеских-то посиделках?

Несколько секунд мы напряженно смотрели друг другу в глаза, а на периферии зрения Крокомот, прожевав печеньку и запив ее чаем, закивал головой и произнес:

– Нет, ну действительно же хорошо сочетаются! Будто созданы друг для друга.

Генрей не спешил нас «разнимать».

И правильно делал.

– Да, - наконец-то выдал старик и, аккуратно смочив губы чаем, продолжил: - пожалуй, нет ничего плохого, если кто-то в дружеской беседе предложит сменить тему. Итак, где моя дочь?

Крокомот напрягся – прекратил вертеть в громадных руках крекер и остановился взглядом на мне. Я скосил глаза в его сторону, дядя Гена медленно кивнул.

– А вы не знаете? – разыграл удивление перед Эрлионом. – Что мы были в Крахатдуме?

– Знаю, - припечатал Зерий. – Генрей мне рассказал. Как и то, что Инниарла осталась там. Знаю я и то, что кроме нее никто не сможет открыть вход в этот мир. И то, что нам с ней никак не связаться. Прошло уже практически трое суток с тех пор, как вы оставили ее там, - старик сжал кулаки, не прекращая буравить меня взглядом.

– И что вы от меня хотите? Я не понимаю ваших претензий, - холодно произнес я.

– С тех пор как очнулся, ты даже не поинтересовался, что с твоей матерью! – выплюнул он.