И ты должна оставаться поблизости, всегда слушая вполуха, – но не стоять просто так. Всегда будь чем-то занята. Например, мой бутылочки, складывай пеленки и ползунки. Иначе матери твое присутствие может оказаться в тягость. Ей не понравится то, что ты присутствуешь во время ее общения с малышом.

Отец? Он работает в банке. Работает много, задерживается допоздна. Держись от него на разумной дистанции, Джейн. Будь вежлива. Но не заглядывай в глаза. И не улыбайся ему. Нет, он совсем не похож на Билли! Но миссис Картер еще полновата после беременности, а ты молодая и хорошенькая.

Журнал наблюдений! Это важно! Всякие записи, понимаешь? Ты станешь заносить туда всевозможные сведения и рисовать диаграммы – все родители обожают диаграммы – относительно того, что ребенок пил, сколько, грудное молоко или молочную смесь, и когда. Туда же записывай и то, как он опорожняется.

Пи-пи и ка-ка. И то, жидкие ка-ка или нет.

Эта информация поможет тебе наладить режим сна. Я объясню. Когда меня увезли от Картеров, малыш ел каждые два часа. Понимаешь? Рисуем колонку. А нам нужно мало-помалу заставить его есть каждые четыре часа. Если он достаточно наестся днем, получая двадцать шесть или даже двадцать восемь унций молока, то не захочет есть ночью. Значит, он будет приучаться к ночному сну.

Другой пример. Что, если ребенок плачет весь день? Миссис Картер захочет узнать почему. Смотри в журнал! Достаточно ли Генри сделал пи-пи? Нет? Тогда, верно, он хочет пить. Делал ли он сегодня ка-ка? А вчера? Нет? Наверное, у него запор!

Это такой тип родителей, Джейн, ты должна постараться их понять. Они привыкли все держать под контролем. Что происходит, когда ребенок вот-вот должен родиться? Родители выбирают день, чтобы стимулировать роды. Отец берет выходной на работе. Детское сиденье куплено, пеленки сложены в аккуратные стопки. А затем наступают схватки, ребенок рождается, и бах! Никакого контроля! Ребенок кричит, и они не знают почему. Ребенок не умолкает. В чем дело? Как заставить его успокоиться? Но заставить невозможно! Ребенок сплевывает молоко, какает, не какает, у него сыпь, жар, он не спит – никакой причины, никакого контроля!

Джейн, пожалуйста, выслушай меня. Это важно, может быть, важнее всего. Чтобы стать лучшей няней, ты должна показать родителям, что у тебя все под контролем. Когда ребенок плачет или его рвет, когда мать плачет, потому что ее грудь тверда как камень и ужасно болит, ты не имеешь права показывать удивление. Ты держишь все под контролем, у тебя есть ответы на все вопросы.

Этот журнал не просто журнал. Понимаешь? Для родителей он означает, что во всем есть порядок. Что в мире нет места случайностям. Это, Джейн, заставит родителей тебе доверять.

Потрогай кожаную обложку. Чувствуешь, какая она мягкая? Они недешевы, эти журналы. Но это хороший подарок на память. Я обнаружила, что матери их любят.

При первой же встрече миссис Картер обняла Джейн, у которой сердце колотилось в груди, а душу переполняла тоска по Амалии. Джейн этого не ожидала. Обитатели дома престарелых иногда обнимали ее, но их дети, приезжая в гости, держались на расстоянии.

Миссис Картер обняла Джейн в холле, где выложенный шашечками пол напоминал шахматную доску. Джейн все еще держала в руках сумки. От миссис Картер пахло потом – она только что вернулась с пробежки, – а также духами.

– Мне очень жаль Эвелин, – шепнула она на ухо Джейн и попросила Дину отвести ее в комнату для прислуги.

Комната располагалась на задворках квартиры и была маленькой, но большей Джейн никогда не имела. Когда она жила вместе с Нанай, ее бабушкой, они спали в одной постели. Многие годы спустя, когда Джейн приехала к матери в Калифорнию, она спала на раскладном диване в гостиной рядом с телевизором. В комнате для прислуги Джейн нашла в комоде аккуратно сложенную запасную форму Аты. Из Библии с золоченым обрезом торчал положенный между страниц снимок Амалии, сделанный в день, когда та родилась.

Именно у Картеров Джейн впервые поняла, как много можно купить за деньги. Она пробыла в их семье неделю, когда у Генри начались лихорадка и странный лающий кашель. Пока миссис Картер звонила доктору в библиотеке, Джейн подготовила Генри к поездке. Она надела на него комбинезон фирмы «Патагония», сложила дополнительные подгузники и подогрела молоко.

– Мэм, мы готовы, – объявила Джейн, как только миссис Картер закончила телефонный разговор.

– Готовы к чему? – непонимающе спросила миссис Картер, которая все еще была в брюках для занятий йогой и сидела на диване, закинув одну ногу на другую.

– Поехать к врачу… – растерялась Джейн.

– В больнице много народу, – прервала ее миссис Картер, наморщив нос. – Генри слишком мал.

Через полчаса прибыла доктор с сумкой, полной инструментов. Она оставила туфли в прихожей, надела тапочки и осмотрела Генри в детской, посветив ему фонариком в уши и горло. На ней были тонкие золотые браслеты с голубыми камнями, позвякивавшие, пока она работала. Закончив осмотр, она позвонила в аптеку на Третьей авеню, продиктовала рецепт, а затем, собирая вещи, поболтала с миссис Картер. Они были старыми подругами по Вейлу [14] , где проводили Рождество многие годы. Доктор сказала, что они с мужем подумывают вступить в клуб «Гейм-Крик» [15] , но их останавливают тамошние цены. Миссис Картер заверила ее, что дело того стоит: еда гораздо лучше, чем в домиках, и никогда не приходится стоять в очереди. А тапочки! Они божественны.