Он заглянул в черные глаза Оживляющей, и ему показалось, что девушка читает его мысли. Дар магии.

И вдруг Уолкер вспомнил, где ее видел.

Ему захотелось тотчас же все рассказать ей, но он не решился. Его мучили сомнения. Он боялся потерять ее расположение и очень хотел участвовать в походе. Уолкер не выносил лжи, а хранить молчание означало то же, что и лгать.

Ночь опустилась на землю, время тянулось очень медленно. Дождавшись, когда уснут Морган и Пи Элл, Уолкер встал, все тело болело. Свет костра озарял поляну. Он направился к девушке.

Проходя мимо развалин дома, Уолкер огляделся. Он разворошил дымящуюся золу в надежде отыскать пропавшую «Историю друидов». Но книги не было.

Девушка расположилась у раскидистой ели, она не спала. Уолкер был еще слаб, и каждый шаг давался ему с трудом, однако он не хотел, чтобы Пи Элл и Морган Ли услышали их разговор. Как будто прочитав его мысли, она поднялась и, не говоря ни слова, направилась в лес. Пройдя немного, девушка остановилась и повернулась.

— Что ты хочешь сказать мне, Уолкер? — спросила она.

Они сели на траву.

Уолкер молчал, не зная, с чего начать. Он ощущал какое-то родство с нею. Он боялся, что она может отвернуться от него, услышав его признание.

— Оживляющая, — проговорил он наконец, — прежде чем умереть, Коглин передал мне одну из книг «Истории друидов». Там был отрывок о том, что Черный эльфийский камень — магический талисман друидов, он обладает силой, способной воскресить исчезнувший Паранор. Эту миссию возложила на меня тень Алланона. Несколько недель назад я отправился к Хейдисхорну. Я должен был вернуть Четырем Землям Паранор и друидов. Коглин принес мне книгу, чтобы убедить меня, что это возможно.

— Я знаю, — тихо ответила девушка. Ее темные глаза блестели в темноте.

Уолкер не выдержал и отвернулся.

— Я не поверил старику, — продолжал он. — Я обвинил его в том, что он служит интересам друидов. Я не хотел иметь ничего общего с ним. Но Черный эльфийский камень не давал мне покоя, и я решил найти его. Я пошел к Угрюму-из-Озера. — Уолкер снова взглянул на девушку и на этот раз не отвел взгляд. — И тогда мне были видения. Я стоял перед теми, кто отправлялся к Хейдисхорну на встречу с тенью Алланона, и говорил, что скорее отсеку себе руку, нежели хоть пальцем шевельну ради возвращения друидов. Эхо вторило мне, и вдруг я увидел себя уже без руки. Все сбывается, руки теперь действительно нет. — Голос Уолкера задрожал. — Во втором видении я стоял на гребне хребта, передо мною открывался весь мир. Рядом была девушка. Она тянулась ко мне, но я оттолкнул ее, и она упала. Этой девушкой была ты, Оживляющая.

Уолкер ждал ответа, тишина заполняла лес. Оживляющая молчала. Она не сводила с него глаз, лицо ее было спокойным.

— Ты ведь знаешь о злом духе Угрюмого озера! — с досадой воскликнул Уолкер. Он заметил, что ресницы девушки дрогнули, и понял, что она думала о чем-то совсем другом.

— Это изгнанный дух, — проговорила она.

— Да, тот, что загадывает загадки и лжет, но в хитросплетениях его слов есть и доля правды.

Так произошло с первым видением. Моей руки больше нет. Не хотел бы я, чтобы то же самое произошло с твоей жизнью.

Девушка слегка улыбнулась, чуть заметно приподнялись уголки губ.

— Ты не повредишь мне, Уолкер Бо. Тебя что-то тревожит?

— Видение, — ответил он.

— Видение — всего лишь видение, и не более, — прервала его Оживляющая. — Видения столь же иллюзорны, как и истинны. Они говорят нам о вероятном, а отнюдь не о бесспорном и непреложном. Они не связывают нас, не управляют грядущими событиями. Тем более видения Угрюма. Он дразнит нас, морочит нам голову, обманывает. Ты боишься его, Уолкер? Нет, только не ты! Мой отец говорил мне, что должно произойти, и я верю ему. Ты не причинишь мне вреда.

— А если он ошибается? Может быть, он не знает всего, чему суждено случиться?

Оживляющая покачала головой, протянула руку и коснулась его ладони.

— Ты будешь охранять меня в пути, Уолкер Бо; вас трое, и вы сможете меня защитить, когда потребуется. Не беспокойся, с тобою я в безопасности.

Уолкер покачал головой:

— Я мог бы остаться…

Она быстро поднесла руку к его губам и коснулась их.

— Нет, — твердо звучал ее голос. — Я в безопасности, пока ты со мной. Ты должен пойти.

Уолкер недоверчиво смотрел на нее:

— Ты можешь рассказать мне, что от меня потребуется?

Она покачала головой.

— Каким способом я смогу отобрать Черный эльфийский камень у Уль Бэка?

Девушка ничего не ответила.

— Или хотя бы как мне защитить тебя, если у меня всего лишь одна рука, и…

— Нет.

Внезапно он ощутил страшную усталость. Тьма была словно соткана из сомнения и нерешительности, она мешала ему дышать.

— Я всего лишь калека, — прошептал он. — Я утратил веру в себя и свое предназначение. Я больше не вижу цели. У меня отняли двух близких друзей, дом, чувство собственного достоинства. Я был самым сильным из тех, кто отправился на встречу с Алланоном, на меня возлагали большие надежды, теперь же я самый слабый и едва способен устоять на ногах. Я не могу забыть о видениях, слишком часто моя уверенность подводила меня. Теперь я должен все подвергать сомнению.