— Стало быть, зверь знает, что мы здесь, — размышлял Уолкер, обходя Диза и заглядывая вниз. — И сдается мне, знает уже давно. Он здесь, внизу, и ждет, когда мы попытаемся пройти мимо.

— Если он вообще там, — вступил в разговор Пи Элл. — С тех пор как ты побывал здесь, старик, прошло немало времени. Может быть, он давно сдох.

Диз спокойно сказал:

— Почему бы тебе не спуститься и не проверить?

Пи Элл криво усмехнулся.

Старый следопыт отвернулся, скользнув взглядом по долине.

— С тех пор как я видел его, прошло десять лет, а забыть до сих пор не могу, — прошептал он и покачал седой головой. — Такое не забывается.

— А вдруг Пи Элл прав и зверь за это время сдох? — с надеждой проговорил Морган. Он взглянул на Оживляющую и увидел, что девушка не сводит глаз с Уолкера.

— От этой твари дождешься! — откликнулся Диз.

— Тогда почему же мы не видим его, если он такой огромный и жуткий? — спросил Карисман, осторожно заглядывая через плечо Моргана.

Диз засмеялся. Глаза его сузились.

— Не видим, потому что он точно такой же, как и все внизу, — серый, точно обломок скалы. Вон посмотри: один из тех валунов, что валяются на дне, — это он и есть. Просто лежит там себе тихо-мирно и ждет.

— Ждет, — подхватил Карисман. Он запел:

В темном ущелье, меж скал и камней,

Коден разлегся на груде костей.

Там, на останках Зверей и людей,

Коден, урча, поджидает гостей.

— Песельник, замолчи, — приказал Пи Элл, в голосе его послышалась угроза. Он злобно посмотрел на Диза. — Ты же в тот раз прошел мимо этой твари, если верить твоим рассказам. Как тебе это удалось?

Диз громко рассмеялся:

— Мне просто повезло. Со мною было еще двенадцать ребят, мы взяли да и вошли в долину, идиоты! Всех он нас разом сожрать не смог, мы бросились врассыпную. Ему пришлось обойтись тремя. А когда мы возвращались, достался только один. Правда, к тому времени нас оставалось всего двое. Меня он упустил.

Пи Элл уставился на него:

— Ты верно заметил, старик, — тебе повезло.

Диз поднялся, он был сам похож на медведя. «Как тот Коден, — подумал Морган, — зловещий и мрачный». Диз посмотрел на Пи Элла так, словно готов был наброситься на него, и сказал:

— Есть разные виды удачи. Одна тебе дается свыше, другую ты должен заслужить. Одна всегда у тебя с собой, другую находишь в пути. Чтобы войти в Элдвист и выйти оттуда, надо иметь обе. Коден — такая зверюга, какую не увидишь в самом страшном ночном кошмаре. Но вот что я тебе скажу: если ты спустишься вниз и поглядишь, что там дальше, то Коден больше не будет пугать тебя, потому что в самых страшных снах тебе станет являться совсем другое!

Пи Элл презрительно пожал плечами:

— Сны — это удел напуганных стариков, Хорнер Диз.

Диз метнул на него полный негодования взгляд:

— Бахвалиться всякий может.

— Я его вижу, — вдруг воскликнул Уолкер.

Все мгновенно замолчали и повернулись к нему. Темный Родич смотрел на долину, где царили запустение и смерть.

— Кодена? — быстро переспросил Диз и шагнул вперед.

— Где? — воскликнул Пи Элл.

Уолкер сделал неопределенный жест. Морган внимательно всматривался в камни, но ничего не увидел. Юноша оглянулся на остальных. Никто из них ничего не заметил. Уолкер не обращал на спутников никакого внимания, он словно к чему-то прислушивался.

— Если ты в самом деле его видишь, покажи мне, — наконец проговорил Пи Элл нарочито безразличным голосом.

Уолкер не отозвался, продолжая всматриваться вдаль.

— Такое ощущение, что… — начал он и замолчал.

— Уолкер… — прошептала Оживляющая, коснувшись его руки.

— Я должен найти его, — объявил Уолкер. Он повернулся к девушке, встретил ее взгляд, затем по очереди оглядел своих спутников. — Ждите здесь, пока я не позову вас.

Морган попытался возразить, но в глазах Уолкера было нечто такое, что остановило юношу. И он вместе со всеми молча следил, как Темный Родич пошел в Долину Костей.

День замер в безмолвии, ветер стих. На фоне серых камней двигался только Уолкер, беззвучно, словно призрак, пересекающий каменистое плато. Последнее время он испытывал странные чувства. Темный Родич едва не умер от яда асфинкса, потом чуть не погиб в Каменном Очаге, и какая-то часть его, безусловно, умерла бы, если бы магии не удалось справиться с недугом, когда умер Коглин. Отправляясь в путешествие, Уолкер был совершенно разбит и уничтожен, идти его вынудил только гнев, страх перед одиночеством и желание проникнуть в тайны Уль Бэка и Черного эльфийского камня. Даже Оживляющая, несмотря на заботу о состоянии его души и тела, не могла помочь Уолкеру вновь обрести себя. Темный Родич был совершенно опустошен и решился на этот поход в смутной надежде понять свое предназначение в этом мире.