– И он требует вернуть ему долг уже завтра, вот так, ха-ха-ха! – сорвался на истерический смех Эндрю. Он нервно посмеялся еще пару минут, и затем, после очередного стакана виски, продолжил уже серьезно и даже жалобно:

– Только ты, Аллочка, можешь меня спасти.

– Я? Как это?

– Дело в том, что Ройзман готов простить мне этот долг, если ты…если ты, ну, проведешь с ним ночь.

– Я … с этим противным стариком? Ты с ума сошел! Как ты можешь вообще об этом говорить?!

Эндрю на коленях подполз к сидевшей в кресле Алле, и обнял руками ее ноги.

– Алла, любимая, спаси меня, – уткнувшись в ее колени, рыдал Эндрю, – только ты можешь это сделать, ты должна, ты ведь моя жена.

– Я тебе не жена, и ты сам этого не хочешь. Не хочешь жениться на мне, – сердито ответила Алла, брезгливо отталкивая руки Эндрю.

Эндрю также на четвереньках вернул к столу, где у него стояла бутылка виски и закуска, и продолжил пить. Алла оделась, и пошла гулять, чтобы не видеть Эндрю, который был в этот момент ей крайне не приятен. В глубокой задумчивости она несколько часов бродила по улицам, обдумывая как ей поступить. Так и не решив ничего, она вернулась поздно вечером домой. Эндрю храпел, развалившись внизу на диване.

– Видимо не смог подняться на второй этаж, – брезгливо поморщившись, подумала Алла. Она тихонько поднялась по ступенькам лестницы на второй этаж, разделась и легла на огромную кровать, закутавшись в теплое одеяло. Утром ее разбудил Эндрю, он обнял ее сзади, нежно поцеловал в шею и, обдав жутким перегаром, прошептал на ухо:

– Алчонок, любимая, сделай это для меня, спаси меня. Этот Ройзман страшный человек, он только с виду такой добрый. Он может поставить меня с этим долгом на счетчик, он связан с бандитами, и может разрушить наше счастье. Обещаю тебе, клянусь, – продолжал он как в бреду, целуя ее и продолжая плакать, – мы поженимся, как только этот кошмар закончится.

– Хорошо, я сделаю это для тебя, для нас, – ответила Алла, не поворачиваясь к Эндрю.

Через пару дней, вечером Алла сидела дома и ждала Ройзмана. Он приехал в назначенный час вместе с Эндрю, забрал Аллу, а Эндрю остался дома один.

Ройзман с Аллой сели на заднее сиденье такси, двери которого он перед этим галантно распахнул перед Аллой.

– Предлагаю поехать потанцевать, – неожиданно предложил Леонид Израелевич, – я знаю пару неплохих клубов.

Алла удивилась такому предложению, но ответила:

– Я не против Леонид ….

– Просто Леонид, – оборвал ее Ройзман с улыбкой, и назвал адрес таксисту. Любовник Аллы на этот вечер всячески пытался снять напряжение, которое, казалось, повисло между ним и девушкой, и это ему удалось. Алла улыбнулась ему в ответ, за это Леонид обнял ее и чмокнул старческими губами в щеку. Леонид был одет не в костюм с рубашкой и галстуком, как всегда, а в джинсы и красивую шелковую рубашку. На дряблой старческой шее красовался яркий шейный платок.

– А вот странно, почему Эндрю, молодой парень ни разу не пригласил меня потанцевать? – думала Алла, глядя в окно на пролетавшие мимо не знакомые улицы, – Поздно приходит домой вечером, часто пьяный, поест и тащит меня в кровать.

В душе у Аллы зародилось недоброе чувство к Эндрю, этому болтуну и разгильдяю, который только кормил ее обещаниями и не собирался жениться на ней.

– Вон старик, и тот лучше ко мне относится, – мысленно заключила Алла, кусая губы.

Клуб, куда они приехали, оказался большим и красивым. В большом зале стояли столы, на сцене играла музыкальная группа, перед сценой было открытое пространство для танцев. Но Леонид выбрал столик не в зале, а из тех, которые стояли в нишах, как в отдельных комнатках по периметру вдоль стен зала. У каждой комнатки были тяжелые из темно-синего бархата занавески, которыми можно было полностью отгородиться от зала. Кресла и диваны были обиты таким же бархатом. Услужливый официант тут

же принес меню, Алла заказала себе рыбу, салат, десерт и триста граммов крепкого ликера «Бейлис», поскольку ей надо было перебить физическое отвращение к мужчине, который годился ей в дедушки. Что касается выбора напитка и еды, то Алла, посещая приемы, банкеты и фуршеты вместе с Эндрю, со свойственной ей хваткой быстро освоила названия всех блюд и напитков, так что казалось, что она вращается в этих кругах уже не один год.

В этот вечер Леонид Израелевич держался молодцом, шутил, старался развлекать Аллу. Он чем-то напомнил Алле Александра, с которым она встречалась в своем родном городе. Леонид заказал себе говядину и коньяк, добавив, что это «еда настоящих мужчин». Он пытался расспрашивать Аллу о ее прошлом, но Алла держалась, как партизанка на допросе, отвечала односложно и уклончиво, не рассказав ему по сути ничего. Народу в клубе было мало.

– Начнут собираться после двенадцати, – объяснил Леонид.

– Но нам с тобой надо уйти пораньше, нам ведь есть чем заняться, – подмигнул Алле старик, и продолжил, – к тому же, кто рано ложится спать, у тех вырабатывается в организме гормон счастья – серотонин.

Они танцевали пару раз медленный танец и даже один раз быстрый, хотя в исполнении Леонида он не был слишком быстрым.

Алла чувствовала, что все в клубе смотрят на их странную пару, что было ей не очень приятно. Но, несмотря на это, она лихо, красиво, сексуально исполнила быстрый танец, хотя, наверное, со времен школьных дискотек не делала этого.