Падишар и его люди закрепили лестницу, приготовив ее к спуску. Пар поднялся на ноги, пытаясь размять занемевшие мышцы, он страстно желал, чтобы все произошло поскорее. Он ощущал все нарастающее беспокойство, хотя не смог бы назвать его причину. Что-то билось в нем, отчаянно предупреждая об опасности, какое-то шестое чувство, которое он не мог точно определить.

Ему послышался какой-то шум: не перед ними — в ущелье, а позади — в парке. Он начал осматриваться, острые глаза эльфа обшаривали темноту.

И вдруг со стороны поста Федерации раздались крики, поднялась тревога.

— Пора! — скомандовал Падишар, и они бросились из своего укрытия к стене.

Лестница была уже привязана к двум шипам на гребне стены. Они быстро сбросили ее вниз, в темноту. Первым пошел Синий Киба. Родимое пятно на его щеке в лунном свете казалось черной вмятиной. Он подергал лестницу, проверяя ее на прочность своим весом, и быстро исчез из виду.

— Помните, надо ждать моего сигнала, — напомнил Падишар Стасасу и Друтту хриплым шепотом, едва слышным на фоне криков в отдалении.

Он собирался отправить Пара вслед за Кибой, как вдруг из темноты у них за спиной возникла группа солдат Федерации, вооруженных копьями и арбалетами, молчаливые фигуры появились словно ниоткуда.

Все замерли. Пар почувствовал судорожные спазмы в желудке. Он лихорадочно думал: «Я должен был догадаться, я должен был догадаться…» — и в следующее мгновение ясно понял, что он действительно должен был догадаться.

— Положите оружие на землю! — приказал чей-то голос.

На мгновение Пар испугался, что Падишар не подчинится, а предпочтет драться. Взгляд предводителя повстанцев заметался по сторонам, а его высокая фигура неподвижно застыла. Но численное превосходство солдат было очевидно. Лицо предводителя расслабилось, он даже чуть заметно улыбнулся и молча бросил на землю меч и длинный нож. Остальные сделали то же самое. Федераты сомкнулись вокруг них, подобрали оружие, скрутили пленникам руки и связали их за спинами.

— Там еще один в Преисподней, — напомнил солдат начальнику отряда, невысокому человеку с коротко остриженными волосами и командирскими нашивками на темной рубахе. Командир взглянул на лестницу:

— Обрежь ее, пусть себе летит.

Через мгновение веревочную лестницу обрезали, и она бесшумно упала в темноту. Пар прислушался, ожидая услышать крик, но его не последовало. Очевидно, Синий Киба успел спуститься. Пар посмотрел на Колла, беспомощно опустившего голову.

Командир отряда обратился к Падишару.

— Тебе следует знать, Падишар Крил, — сказал он намеренно равнодушным тоном, — что тебя предал один из твоих людей.

Он подождал ответа, но его не последовало. Лицо Падишара оставалось бесстрастным. Только глаза выдавали бушевавшую в нем ярость, которую он едва сдерживал.

Тишину вдруг разорвал страшный вопль из глубины Преисподней. Он метался в ночи, как раненая птица, эхом отражаясь от скал, пока наконец не утих.

«Это кричит Синий Киба», — в ужасе подумал Пар.

Командир спокойно посмотрел вниз и приказал увести пленников.

Их повели через парк вдоль стены к посту Федерации, выстроив вереницей и отделив друг от друга солдатами. Пар плелся в застывшей тишине вместе с остальными, и в его ушах все еще раздавался крик Кибы. Что произошло с ним в Преисподней? Он судорожно сглотнул и постарался думать о чем-нибудь другом.

«Командир отряда сказал, что их предали. Но кто? Конечно, кто-то из людей Падишара…»

Он споткнулся о корень дерева. Его мозг лихорадило от путаницы мыслей. Их отправят в тюрьму Федерации. Там и закончится его большое приключение. Не будет больше поисков пропавшего меча Шаннары. Не будет он больше решать задачу, поставленную Алланоном. Никто и никогда еще не выходил из тюрем Федерации…

Он должен спастись!..

Эта мысль ворвалась в его разум, мгновенно очистив мысли от всего остального. Если он не сможет вырваться на свободу, они все попадут в тюрьму и будут забыты. Только Дамсон Ри знала, куда они отправились, и неожиданно Пару пришло в голову, что, вероятнее всего, она и предала их.

Думать так было неприятно, но не учитывать такую вероятность тоже нельзя.

Он стал дышать медленнее. Лучше всего попытаться спастись прямо сейчас. Когда они окажутся в тюрьме, сделать это станет намного труднее. Возможно, у Падишара к тому времени появится какой-нибудь план, но Пар не особенно на это рассчитывал. Вероятно, он не совсем справедлив, думая так о Падишаре, но ведь именно Падишар втравил всех в эту историю.

Пар заметил, что впереди сквозь ветви деревьев у входа в пост Федерации замерцал свет.

У него оставалось всего несколько минут. Он знал, что может справиться с этой задачей, но бежать придется одному, оставив Колла и Моргана. Выбора у него нет.

Впереди послышались голоса — это другие солдаты ожидали их возвращения. Вереница начала вытягиваться, солдаты оказались немного впереди. Пар подождал, пока все поравняются с рощей молоденьких берез, и тихо запел. Его голос вплетался в звуки ночи, становился шелестом ветерка, нежным пением птиц, отрывистым стрекотанием сверчка. Он проник в сознание ближайших к нему солдат, отвел их взгляды в сторону и заставил забыть о нем…