— А сколько людей в тот момент было в зале?

— Двадцать два. Десять работников банка и посетители. Мы взяли данные у всех и расспросили, а сотрудники задержаны.

— Десять? — напряглась Лаврова, — Здесь восемь окошек, плюс администратор зала и…?

— Охранник. Тоже задержан, разумеется.

— Хи-ипполит, — вовремя исправился я, — Глянь-ка вон в том углу.

— А что там?

— Вот ты нам и скажи, — я кивком указал на камеру, — что там было.

— А что насчет заложника?

— Сюда они пришли уже с ним. Десятников Сергей — это один из старших сотрудников. В тот момент он как раз находился в служебном коридоре — там его и схватили. На камерах это хорошо видно.

— Ипполит? — окликнула девушка Химика, который что-то соскребал в указанном мной углу, прямо за столом. Вместо ответа, тот просто показал большой палец.

— Давайте я отведу вас в комнату, из которой появились преступники. И по пути все расскажу и покажу. Наши эксперты частично восстановили картину преступления, и раз уж нам настоятельно рекомендовали оказывать вам всяческое содействие…

— Ведите.

— Скажите, а вы уже выяснили, кто ставил камеры и софт для них? — подал я голос.

— Зачем? Их ставили год назад, с тех пор было только сервисное обслуживание.

— И когда камеры сервисно обслуживали последний раз?

Полицейский бросил взгляд на Шизу, и та ему утвердительно кивнула: «отвечай».

— Еще выясняем.

— Контакты фирмы, даты всех проверок и контакты тех, кто этим занимался. А еще мне нужны имена и контакты тех, кто из работников банка имеет доступ к камерам и записям, — быстро перечислила Лаврова.

— Зачем? Записи все есть, ничего не пропало, никаких помех и прочего нет.

— Иван?

— Из тех пяти камер, что я видел, две стоят не так, как должны. Значит, кто-то зачем-то их «подправил». Не удивлюсь, если еще такие найдутся.

— Так ты обязательно поищи — все проверь. А мы потом посмотрим, из поля зрения каких камер чаще всего «выпадали» грабители. И что-то мне подсказывает, что ждут нас интересные совпадения…

— Вы же понимаете, что я обязан доложить про камеры начальству? — угрюмо пробурчал наш сопровождающий, — И про затребованную вами информацию?

— Да хоть батюшке исповедуйся. Ипполит, на указанной Иваном камере тоже пальчики поищи.

— Принято…

А пока он изучал камеру, мы слушали рассказ полицейского.

С его слов получалось, что преступники внезапно появились из «переговорной» спецхранилища —особой комнаты, где важные клиенты получали или передавали на хранение ценности, которые потом помещались в персональные ячейки. В «переговорной» не было камер для сохранения тайны клиента, поэтому выяснить, откуда они там появились — было невозможно.

— Доступ туда есть лишь у нескольких сотрудников — отпечатки, сетчатка и электронный ключ. Время каждого визита строго фиксируется системой безопасности. Теоретически, конечно, кто-то мог провести их туда по одному, так что мы теперь поминутно изучаем записи камер…

Полицейский рассказывал так, словно оправдывался за собственные промахи. Шиза слушала молча, не перебивая.

— В двенадцать десять они вдруг оттуда вышли, и сразу двинулись к операционному залу. По пути прихватили заложника, Десятникова. Он как раз отлучился по… делам…

— Посрать? — бесцеремонно уточнил закончивший возиться с камерами и снова спустившийся на грешную землю Химик.

— Не исключено. Ворвались во второй зал, перепугали сотрудников, всех поставили к стенке и потребовали спецключ от Хранилища. Их одна из работниц отправила в кабинет зам.директора. Того не оказалось на месте, и началась стрельба…

— Стрельба?

— Кто-то из грабителей выстрелил в воздух и потребовал обеспечить им допуск в хранилище. Иначе пообещал убивать по заложнику каждые пять минут, начав с клиентов.

— И?

— Десятников как раз и оказался одним из сотрудников, у которых есть спецдопуск. Часть грабителей пошла в комнату охраны, прихватив с собой начальника службы безопасности, а остальные вернулись к хранилищу вместе с заложником.

— Тому же самому, откуда пришли?

— Да.

— Дальше.

— Вошли в тот же «предбанник», который заставили открыть Десятникова и… и все.

— В смысле все?

— Больше оттуда никто не выходил. Мы… То есть, подоспевшие на вызов полицейские, нашли только заложника, он был ранен и без сознания. А грабители исчезли… В двенадцать тридцать восемь, — зачем-то добавил он.