Шрифт:
— Ну или хотя бы притащи мне из Жопокрута классную новую способность. А я тебя за это поцелую. Может быть, даже с языком…
— Ладно, народ, время! — скомандовал Физик, хлопая в ладоши, — Выдвигаемся.
…И вот я снова в этом жутком зале.
Здесь совсем ничего не изменилось. Все также копошатся за бронированным стеклом ученые со своими приборами, под охраной боевиков с их неизменными каменными рожами. И все также висит в воздухе чернильная клякса аномалии, ласково называемой тут Жопокрутом.
— Ну здравствуй. Я вернулся, — шепчу.
Тут-то все по-старому, а вот я изменился.
И больше не зашуганный уголовник, а, мать твою, самый что ни на есть уборщик Уборщик! Оперативник и член Отряда Неудачников, супер класса «F», почти раскрывший свое первое же дело об ограблении банка и почти победитель целой армии клонов!
Накося-выкуси, аномалия сраная. И приготовь-ка для меня свою самую лучшую суперспособность!
Первым в «кляксу» вошел Физик.
И снова появился ровно через 60 секунд. Повернулся к нам и показал средний палец.
— Это означает «плюс один». Получил очко мутации, — пояснила Мистик, — Ну и заодно продул мне двадцать баксов.
— А если новая способность? — спросил я.
— Тогда надо показывать большой палец. Ну, это у нас, «неудачников», такая система. Кстати, ты следующий. Давай, не подведи — Шиза ради тебя всю ночь на помидорах тренировалась!
Вот же ж блин!
Именно эта картина и стояла у меня перед глазами, когда чернильные щупальца аномалии отправили мою бренную тушку в бесконечное ничто ровно на одну минуту…
Не хватало мне еще получить способность плеваться помидорами!
Как и положено, в обычный мир Мясорубка выплюнула меня через 60 секунд.
Бетонный пол ударил в колени.
И я вдруг понял, что до чертиков боюсь открывать интерфейс. Знаю, что надо это сделать и найти там этот треклятый «+1» или новую дурацкую и бесполезную суперспособность, но…
Даже при одной мысли об этом, меня начало мутить, виски сдавило, а сердце заколотилось как бешеное, грозясь вот-вот выскочить из груди, ломая ребра и убегая прочь. Перед глазами потемнело, и загорелась надпись:
Внимание! Обнаружен критический выброс кортизола!
И в этот момент я исполнил завет усопшего Нострадамова, правда не до похода в Мясорубку, как тот настаивал, а позже.
Я обосрался.
— Ну?! Давай же, не томи, Уборщик! — схватила меня за плечи Шиза, не обращая никакого внимания на охранника, который пытался оттащить ее в сторону.
— Кажется, я обделался, — ляпнул первое, что пришло в голову.
— Мда, так себе способность, — задумчиво пробормотала девушка, — Знаешь, что-то я передумала с тобой трахаться…
Конец первого эпизода
Кадр из британского т/с "Отбросы"
ЭПИЗОД 2. Отряд Неудачников и Джек-потрошитель
Раскатистая трель звонка стала началом конца воистину библейских масштабов.
Разверзлись двери, и из них хлынули толпы страждущих, сметая все и всех на своем пути. Бесконечным человеческим потоком неслись они среди каменных стен, рокоча, шепча, визжа и бурля о чем-то своем приземленном или напротив, перемалывая проблемы глобальных масштабов.
Все новые и новые ручьи вливались в этот поток, вплетались в него и поглощались им. Неважно, кто ты есть или кем ты был, когда угодил в него — здесь и сейчас все они стали лишь мелкими беспомощными песчинками, подхваченными неумолимой бурной человеческой рекой.
В педагогическом университете началась Большая Перемена.
Та самая, во время которой решались самые насущные проблемы. Как незаметно свалить со следующей пары, где-бы и чем пообедать, успеть договориться с неуловимым преподом о пересдаче, добраться до самого дальнего третьего корпуса, списать лабораторную работу у какого-нибудь ботаника — в общем, студенческая жизнь кипела и бурлила.
Как обычно.
Почти.
— Эй, Хмурый, ты чего такой хмурый, а?
Стул больно ударил паренька под колени, вынуждая того буквально упасть на него, а шея внезапно оказалась в стальных тисках мощных тренированных рук.
— От-отвали, Ломов! — прохрипел задыхающийся студент.
— Неправильный ответ, — ухмыльнулся здоровяк, не размыкая объятий, — Ты такой хмурый, потому что ты лошара, и мамочка твоя — шлюшка.
— Сам ты с-сын шлюх-х-х-х…
Нажим усилился, и ответное оскорбление утонуло в сдавленном хрипе.