Вяленая рыба, была очень неплоха, завяленная вместе со специями и прямо таяла у меня во рту, запив её чистой водой, я посмотрел на крыс выстроившихся напротив меня полукругом и застывших в ожидании не перепадёт ли им что-нибудь вкусненького и даже при этом не попискивавших.

Оценив их деликатность, я решил не жадничать и кинул им куски требухи, хвосты и головы рыбы. Подхватив угощение, вся толпа рванула в угол делить полученное и некоторая возня и возмущённое попискивание, известили меня о том, что делёжка происходила не в простых условиях.

Но вскоре возня и писк прекратились, и послышались звуки съедаемой рыбы. Наевшиеся крысы, устроили крысиные бега, видимо, чтобы развлечь меня и гонясь друг за другом по всему трюму, прыгая на бухты канатов, валявшиеся тут и там различные ящики и даже умудряясь пробежаться по вертикальным стенам трюма.

Понаблюдав за ними и их бегами, пока не надоела, я коротко зарычал и мгновенно успокоившиеся крысы, тут же ушуршали по своим крысиным делам в противоположный конец трюма и больше ничем мне не мешая. Улёгшись на старые канаты, я подложив лапы за голову, стал думать, внимательно прислушиваясь к звукам снаружи.

Корабль медленно покачивался у причала на мелкой волне, которая время от времени била в его борт. Плеск воды заглушали гортанные крики морского народа, что-то носящие на палубу. иногда слышался возмущённый голос Шэмшер, что-то кому-то говорившей, но я не мог разобрать её слова.

В ответ ей отвечали низким рыком и в конце концов, она замолкла, вскоре прекратилась и погрузка. Люк в трюм открылся и вниз спустилось несколько воинов агрессивно выставивших копья в мою сторону, вслед за ними спустились и остальные и начали перегружать с палубы груз в трюм.

Закончив это делать где-то часа за два, они удалились наверх, оставив меня в покое. За это время, я так и не предпринял ничего, чтобы им помешать, а просто лежал наблюдая за ними.

Люк закрылся и трюм погрузился в темноту. Вскоре послышалась команда и по палубе все забегали, готовя корабль к отъезду, через несколько минут, отдали швартовы и корабль стал медленно набирать ход, судя по всему с одним поднятым парусом.

Выйдя из бухты, он оделся всеми парусами и устремился на норд-вест, постепенно ускоряясь и переваливаясь с волны на волну, держа курс на главный остров архипелага. Океан, поначалу бросал судно из сторону в сторону, потом смирился и шлюп, бодро заскакал по небольшой волне в нужном направлении.

Я лежал в трюме и усилившаяся качка, стала меня скорее убаюкивать, а не укачивать. За это время, я уже привык к океану и полюбил его за непредсказуемый характер и яростную мощь и надеялся, что это взаимно. Так я и заснул, под мерный рокот бившей по корпусу корабля волны и свист ветра в поднятых парусах, что словно белые птицы с распахнутыми крыльями несли своё тело, в данном случае корабль к одной им видимой цели.

Утром люк, снова открылся и меня вывели, на этот раз на палубу, где я снова получил возможность, добавить толику своей воды океану, после этого мне вручили снова рыбу, заполнили флягу и отправили обратно в трюм. За это время, я увидал Шэмшер, которая ободряюще помахала мне рукой, с намёком, что всё идёт по неведомому плану и всё будет хорошо.

Пожав плечами, я спустился в трюм, где позавтракал и накормил снова крыс, усевшихся чинно рядком передо мной и скромно и нетерпеливо еле слышно попискивая в ожидании угощения. В обед, мне снова скинули рыбу, вода у меня ещё оставалась, на ужин было то же самое, съев, опостылевшую мне уже рыбу, и понаблюдав за вознёй крыс, я снова заснул, под мерное покачивание судна. Так продолжалось три дня.

Утром третьего, я услышал радостные возгласы и суету на палубе. Видимо, наше путешествие, подходило к концу, что вскоре и подтвердилось, громкими командами капитана и уменьшенной скоростью корабля. Вскоре, ход судна вообще уменьшился и наконец последовал, долгожданный толчок о причал.

С судна скинули канат, которым закрепили корабль и бросили в воду якорь, команда побегала туда сюда и на несколько часов наступила тишина. Затем, началась разгрузка судна. Я так и сидел в своём углу дожидаясь своей очереди.

Вытащив из трюма весь груз, все вылезли на палубу, опять оставив меня одного и забыв на радостях прибытия — покормить. Разочарованные крысы, было собравшись вокруг меня, возмущённо пофыркали и удалились в свой угол, не устроив, как обычно свои крысиные бега. Ну да, на голодный желудок, не очень то и порезвишься.

Пришлось засыпать на голодный желудок и возмущенно поорав, для профилактики, я заснул. Яркий луч солнца, скользнул в приоткрытый люк и меня разбудил громкий окрик, окликавший меня. Да, я никому не сказал, как меня зовут. Друзья, звали Шэном, остальные — росомахой, я же представлялся зверолюдом, хотя не исключено, что над моей бестолковой головой и горело моё имя вместе с указанием уровня.

— Выходи, — послышалась оттуда команда.

Я взял свой мешок и полез по верёвочной лестнице наверх, щурясь на яркое солнце, после мрачной темноты трюма. Выскочив на палубе, я стал оглядываться.