– Ну так как же продвигается дело? – В голосе Лоррейн слышался холод. Очень на нее не похоже.

Гиббонс пролистал книгу до оглавления.

– Неважно, – сказал он, не отрываясь от страницы.

– Никаких следов? – Еще больше холода.

– Нет, в самом деле. Может, сходим в кино сегодня вечером? – Лучше в кино, чем сидеть здесь, в холодильнике.

– Ты же терпеть не можешь кино.

Гиббонс поднял глаза.

– Зато ты любишь.

– Мне сегодня не хочется. Нигде ничего не идет. Ничем тебя не улестить, сегодня, а?

– Не хочешь – не надо. – Гиббонс снова склонился над книгой.

– Иверс, наверное, вне себя. Он ведь не любит плохих отзывов в прессе, правда? Ты мне рассказывал, что, если обрядовое убийство не раскрыть сразу же, это создает Бюро плохую репутацию.

Гиббонс опять поглядел на нее. С каких это пор тебя заботит репутация Бюро?

– Кто тебе сказал насчет обрядового убийства?

– Ну, убийца так разрезал тела... Это наверняка какой-то ритуал. По крайней мере, так утверждает Майкл.

Гиббон захлопнул книгу, швырнул ее на кофейный столик и потянулся за чашкой.

– Это уже вчерашний день. Он сейчас переключился на убийц-каратистов.

– У тебя такой тон, будто ты не согласен.

Гиббонс покачал головой.

– С этим Тоцци просто беда: что у парня на уме, то и на языке. Завтра он что-нибудь новенькое выдумает.

Лоррейн отломила кусочек кекса.

– Как же ты раскроешь дело, если не будешь прорабатывать разные версии? Разве ты не должен учитывать любую возможность, даже самую невероятную?

– Это и есть стиль Тоцци. Он все ходит вокруг да около, по касательной, пока наконец не подступится к делу.

– А ты не ходишь вокруг да около?

Гиббонс взглянул на нее.

– Нет.

– Никогда?

– Послушай, пойдем-ка лучше в кино. – Гиббонс приподнялся с кушетки.

– Говорю тебе: мне не хочется. – Лоррейн сложила руки на груди.

Гиббонс вздохнул. Вот оно, начинается.

– Почему? Неужели ты серьезно думаешь, что уличные панки способны устроить такую бойню? Или это мафия? Ты во всем видишь мафию. Мафия – это по твоей части. – Лоррейн явно завелась. – Но много ли найдется таких, у кого хватит духу нанести подобные раны, а потом собрать тела и засунуть в машину? Преступник, должно быть, исчадье ада. Профессионалы быстро делают свое дело и живо сматываются. Ты мне сам говорил.

– Ты что, записываешь за мной?

– Ну так все же? Ты правда думаешь, это мафия?

Гиббонс пожал плечами.

– Может быть.

– Ты и в самом деле думаешь, что убийца выполнял приказ босса? Мне кажется, нужно быть чертовски преданным, чтобы убить вот так. Нет, ты не прав. Думаю, это не мафия. – Лоррейн явно злорадствовала.

Гиббонс медленно покачал головой.

– Где ты найдешь парней, более преданных боссу, чем в мафии? Да прикажи он им только – они тебя смелют в мясорубке и сделают гамбургер. Они ребята крутые. Можешь мне поверить. Я-то уж навидался.

Лоррейн посмотрела ему в глаза.

– Так какого черта ты вернулся назад ко всему этому?

Игра лунного света и тени на булыжниках мостовой превратила улицу в узловатый панцирь на груди гигантского самурая. Стоя под деревьями, Масиро чувствовал у себя под ногами присутствие своего предка. Он посчитал этажи дома на противоположной стороне улицы. В квартире горел свет. Масиро скомкал бумажку с адресом и выбросил ее, потом вытащил из кармана горсть соли. Он шепотом сотворил молитву почтенному Ямасите и высыпал соль на булыжники.

– Послушай-ка, что я тебе скажу. – Гиббонс сидел на краю кушетки, тыкая пальцем в Лоррейн. – У тебя свербит в заднице потому, что я вернулся на работу. Ты думаешь, я не справлюсь, потому что мне осточертело это дерьмовое насилие.

– А что, разве нет?

– Нет, не совсем. Это случай Тоцци. Не мой.

– Мы не о Майкле говорим.

– Знаешь, ты и твой кузен – два сапога пара. Вечно из мухи делаете слона. Давай-ка вот, запиши это. Мотив убийства всегда очень прост. Ненависть, корысть, месть. Один тип видит, как другой тип царапает его новую машину на стоянке, и у него крыша едет, и он пробивает тому, другому типу голову монтировкой. Вот тебе самое что ни на есть типичное убийство.

– Ты что, хочешь сказать, что тех двоих ребят убили и изувечили потому, что они исцарапали машину не того парня?

– Не строй из себя дурочку, ладно? Я старался объяснить тебе, что, когда расследуешь убийство, нужно прежде всего искать мотив, а не цепляться к деталям. Только так доводят расследование до конца. Если же ты увязнешь в разных частностях, то кончишь тем, что будешь гоняться за собственным хвостом.

– Но, может быть, это ты не видишь главного. Пусть ты тридцать лет работал агентом, это не делает тебя знатоком всех преступлений, прошлых, настоящих и будущих. Ты, по-моему, зацикливаешься. Мы живем в странном мире, и с каждым днем он все страннее и страннее. Ты должен признать, что тут действовал не обычный убийца. Это совершил какой-то автомат.