— Мля, — выдохнул чародей, когда давно уже воюющее в его голове чувство опасности, которое собственно и позволило обнаружить угрозу жизни раньше, чем та выстрелила в спину волшебнику, взяло особо высокую ноту. И в то же мгновение с раскалившихся ладоней пилотируемого голема слетело два пылающих сгустка, весьма похожих, но в то же время отчетливо разных. Один напоминало двухметрового размера то ли сверло то ли веретено, свитое из множества отдельных струек белого пламени, а второе широкую сесть, в ячейках которой просматривались незнакомого вида руны. И оба они устремилась непосредственно к Олегу, а не в то место, где он находился до начала стрельбы. И намного быстрее волшебника, который летел благодаря вшитым в его тело артефактам и собственному телекинезу. Вдобавок отчаянная попытка вильнуть влево и вверх не сбила их с курса, поскольку те скорректировали траекторию своего движения. — Еще и с самонаведением…

Сеть, скорее всего призванная снять ожидаемые у цели волшебные барьеры и, возможно, лишить её подвижности, двигалась куда быстрее веретена, явно имеющего в первую очередь бронебойную функцию. Олег обладал отличными защитными артефактами, да вдобавок и сам был не самым плохим пиромантом, что славились своей устойчивостью к пламени, а потому имел неплохие шансы пережить прямое попадание вражеских чар. Вот только вслед за первой парой выстрелов гарантированно последует следующий залп и как знать, нет ли у врага где-то здесь группы поддержки, которая придет на помощь киллеру в магическом боевом роботе, что не смог устранить чародея самостоятельно? А потому одним лишь усилием мысли волшебник подхватил с земли показавшийся ему подходящим живой снаряд и метнул его навстречу приближающейся пылающей сети. Вместе с цепью и конурой. Оказавшаяся в неудачном месте в неудачное время огромная черная собака, наверняка бывшая грозой ближайших улиц и имевшая в близкой родне волков, успела протестующе взвизгнуть, прежде чем ячейки крайне опасного боевого заклинания стянулись вокруг неё, нарезая на мелкие обугленные кусочки и плоть несчастного животного, и металл его привязи, и толстые доски будки. После уничтожения внезапно подвернувшейся добычи почти не потерявшее в мощи заклинание снова развернулось, но уже никуда но полетело, а принялось трепетать на ветру туда-сюда. По всей видимости, чары оказались все же недостаточно хитроумными, дабы самостоятельно распознать обманку и снова отправиться в погоню за настоящей целью. И это Олега радовало. Немного. Вот только пылающее белое веретено уже почти достигло волшебника, а других псов или прочих кандидатов на роль живого щита в зоне видимости, к сожалению, не наблюдалось. Только какие-то крестьяне с мешками, тащившая куда-то два ведра на коромысле дородная женщина средних лет, да стайка чумазых ребятишек, игравших то ли в прятки, то ли в догонялки. В общем, удар второго заклинания ему пришлось принимать грудью. Ну и еще выпущенным навстречу приближающейся угрозе конусом холода и чьей-то массивной калиткой, вырванной из забора телекинезом, однако ни враждебная стихия, ни весящая килограмм сорок материальная преграда остановить или хотя бы заметно ослабить выстрел пилотируемого голема не смогли.

— Ух, ё! Горячо то как! — Только и смог подумать Олег, после того как подставил приближающемуся огненному веретену свою самую защищенную часть тела, а именно центр древней кирасы. Жизненно важными органами для него являлись в первую очередь сердце и мозг, даже с прожженным навылет животом целитель имел неплохие шансы на то, чтобы выжить и поправиться. Правда, прежде чем столкнуться с ним, вражеское заклинание на миг замедлилось, наткнувшись на окружившую чародея пленку магического щита, однако мерцающая волшебная пелена продержалась под ужасающим натиском лишь краткий миг, прежде чем исчезнуть. Удар отшвырнул чародея метров на двадцать назад, по счастью сдвинув его выше в небеса, а не швырнув на землю. Могущественный артефакт, сделанный по технологиям давно исчезнувшей Гипербореи, раскалился до такой степени, что волшебник учуял аромат паленых тряпок и жареного мяса и кажется даже слегка оплавился…Однако чувство боли Олег себе давно уже отключил, а раз его броня выдержала напор враждебного заклинания и осталась одним куском, то она рано или поздно восстановится…Если по ней больше не будут бить, особенно с такой силой. — Этот железный истукан пуляет чарами ранга пятого, не меньше.

До машины оставалось всего-то метров сто, и хотя руны на её корпусе вновь начали наливаться ярким алым светом, сделать новый залп голем уже явно не успевал. Сокрушительная мощь его главного калибра, очевидно, компенсировалась довольно медленным темпом стрельбы. Да и жрать энергию из накопителей машин подобные чары должны были как не в себя. Но это все уже не имело особого значения для Олега, который наконец-то подобрался к врагу вплотную и теперь кружил вокруг его затылка как очень сердитый шмель, выискивая уязвимые точки, к которым можно бы было приложить прыгнувшие в руки зачарованные топоры или боевую магию. На подлете ему пришлось уворачиваться от целого облака пламени, вырвавшего изо рта конструкта, однако залп встроенного в голову голема огнемета все-таки прошел мимо цели, а поворачиваться на триста шестьдесят градусов эта своеобразная турель не могла. Только на двести шестьдесят-двести восемьдесят. И кружиться вокруг своей оси словно балерина, чтобы вновь взять на прицел излишне юркого врага, данная техника не могла. Во всяком случае, не под руководством этого конкретного пилота.

К услугам чародея имелся целый арсенал разнообразных заклятий, но почти все они были против подобного противника либо бесполезны, либо малоэффективны. Пилотируемые големы стоили дорого, занимали много места, показывали полную свою эффективность лишь при грамотно обученном пилоте и являлись отличными мишенями на поле боя, однако все это их искупали их отличные защитные барьеры и прочнейшая броня, делающие уничтожение подобных машин крайне сложным делом. Кидаться в такую цель огненными шарами или пытаться пробить корпус при помощи оружия и подручных предметов было бы зрелищно, не неэффективно. Идеально оказалось бы найти путь внутрь кабины…Однако его всегда перекрывали особо толстыми люками, не уступавшими про прочности лобовой броне, а попытка Олега прочувствовать и взять под контроль запорные механизмы столкнулась с мощным противодействием. Эта машина определенно была хорошо подготовлена к тому, чтобы сопротивляться воздействию враждебных техномагов. Вот и осталось чародею виться вокруг своего несостоявшегося убийцы, выискивая его уязвимые места, куда можно нанести удар. Тоже не самое простое дело, но не для того, кто навидался очень много подобной техники как в целом так и в распотрошенном виде, а потому знает, где могут скрываться уязвимости конструкции, похожий на те, которые он месяцами после жестоких боев восстанавливал. Впрочем, некоторые из них были вполне себе очевидны…

— Минус одно орудие главного калибра, — констатировал Олег, на несколько секунд выходя из безопасной зоны за затылком голема, чтобы содрать топорами заплатку с левого локтя машины и выжечь расположенные внутри энерговоды вместе с синтетическими мускулами…Которые впрочем и так были не сказать, чтобы совсем исправны, судя по блеску паразитных разрядов. Вблизи стало заметно, что пусть грозная машина и до сих пор может очень и очень неприятно удивить почти любого врага, однако её лучшие дни давно позади. Корпус то тут то там покрывали закрашенные пятна ржавчины, расползавшейся от мест старых боевых шрамов, большие глаза из искусственного хрусталя несли на себе множество царапин и сколов, пылающие алым светом руны, обычно прикрытые специальными стеклянными колпаками, кое-где лишились подобной защиты, а левая нога голема и вовсе являлась ему не родной, поскольку оканчивалась каким-то подобием копыта, а не удобной для пилота-человека нормальной ступней. Ходить и стрелять такая техника еще могла, а вот бегать или полноценно сражаться — уже вряд ли. — Теперь бы еще другое…Блин!

Как оказалось, несмотря на возраст и неполноценный ремонт, кое-чего в этой боевой машине еще работало очень даже хорошо. Например, магические системы ближней обороны от разных чудовищ, способных даже стального гиганта сжевать, заодно устраивающие веселую жизнь лихим вражеским штурмовикам, подобравшимся достаточно близко, чтобы усесться на голема верхом или начать его минировать. Пылающие алым руны внезапно резко изменили цвет своего свечения на синий, и металлическая громада окуталась плащом пляшущих по ней разрядов, так и норовящих перекинуться на ближайшее окружение. Особенно притягательным для них по какой-то причине оказался Олег, которого начало бить током даже несмотря на отсутствие физического контакта с бронетехникой или полом амбара, в котором она стояла. К счастью, мощь этих ударов не шла ни в какое сравнение с заклинаниями главного калибра, однако же чародею они все равно очень и очень не нравились. Черт с ними, с ожогами и судорогами, которые от подобных миниатюрных молний получить можно, но где он еще возьмет такой надежный защитный артефакт, если его впитывающую магию кирасу все-таки доломают!

— Придется действовать быстро и с фантазией, — пробурчал волшебник, отлетая подальше, но все равно продолжая держаться в безопасном секторе прямо за затылком машины. Оглядевшись по сторонам, он не обнаружил врагов…Да вообще никого не обнаружил: местные жители когда сообразили, что дело пахнет керосином, во все лопатки драпанули куда подальше. И правильно сделали, между прочим. На месте Олега запросто мог оказаться какой-нибудь маг без особых моральных принципов, который для спасения собственной жизни мог использовать крестьян как живой щит, а то и экспресс-жертвоприношение устроить. Да и в том, чтобы попасть под шальное заклинание сражающихся или вообще уж случайный осколок тоже мало радости. — Можно даже сказать креативно…Почти по идиотски!