– Вы хорошо держитесь.

– Я рыцарь, – холодно сказала Анастасия. – Как бы там ни было раньше... Что такое Мрак?

– Не знаю, смогу ли объяснить. Вернее, сможете ли вы понять, Анастасия.

– Я постараюсь. – Ее голос не дрожал.

– Видите ли... Прошлое, конечно, может представляться вам великолепным – эти дома, самолеты... В чем-то, конечно, оно было великолепным – так представлялось людям. Но Природа, похоже, оказалась другого мнения...

– Природа – это Бог? – вырвалось у Анастасии.

– Природа – это все живое, кроме человека. Это сложнейший организм, которым мы пытались управлять и разрушали, не понимая его величия и сложности. И Природа отомстила. Все, что обрушилось на наш мир, могли с вескими основаниями назвать божьей карой даже неверующие. Казалось, взбесилось все вокруг, само пространство и время сошли с ума, законы природы то ли вдруг перестали действовать, то ли сменились новыми, о которых мы до того и не подозревали. В разных концах земного шара... Анастасия вскинула удивленные глаза.

– Да, шара, – повторил он. – В разных концах земного шара происходило то, что хотелось назвать чудесами, это нарастало" как лавина, и целые города проваливались в ничто, звезды плясали на небе, над Эйфелевой башней носились птеродактили, в марсельскую гавань вошел фрегат египетской эскадры Наполеона, у людей вырастали хвосты, дождь изливался с земли в небеса или струился над землей, как река, железо становилось мягким, животные разговаривали... Потом начался подлинный Хаос. И Мрак. Ваши жрецы правы в одном: Хаос и Мрак действительно имели место. Грянуло... Быть Может, у Природы есть какой-то свой стоп-кран, предохранитель, средство, которым она при крайней нужде спасает себя – в том числе и от людей. А мы... Мы познали крохотную часть ее законов, ее устройства, но решили, что знаем все, что можем обходиться с ней, как с покорной служанкой. Это, наверное, самое страшное – что перед нами было не разгневанное божество, которому можно упасть в ноги, взмолиться, что-то объяснить, принести жертву, покаяться... Не божество, а сложнейший и непознанный неразумный механизм, с которым невозможно договориться. Как договориться с бурной рекой? С чумой? Нельзя договориться с атмосферой, чтобы она давала больше кислорода. Можно не рубить деревья, которые этот кислород дают, не загрязнять море. А мы рубили и загрязняли... Ты, наверное, ничегошеньки не поняла?

– Отчего же, – медленно сказала Анастасия. – Я не поняла одного – почему после всего происшедшего ты считаешь нас дикарями. А вы, допустившие такое, – высшие существа, светочи разума... Нет, я действительно многого в твоем рассказе не поняла, но главное ухватила. Вы впали в то, что можно назвать грехом гордыни – по отношению к Природе. И она за то вам отплатила... А объяснение разных непонятных слов, которых в теоем рассказе очень много, меня, право же, не столь уж и волнует. Главное я поняла. Впрочем... Как получилось, что ты стал... тем, что ты есть сейчас? Кем ты был раньше? Или ты и раньше был таким, у вас были волшебники?

– Нет. Волшебников у нас не было. Раньше мое занятие называлось младший научный сотрудник.

– Научный? – спросила Анастасия. – Значит – ученый?

– Ну, не совсем... Сидел, писал бумажки... Для ученых.

– Так бы и говорил – писец при ученых. Их и у нас хватает, хоть мы и дикари. Только у нас писцы называют себя писцами.

– Это совсем другое.

– Какая разница? – сказала Анастасия. – Сидел посреди всех этих летающих и сверкающих чудес и писал бумажки. Для ученых. А потом?

– Это сложно. Я сам все не до конца понимаю, даже сейчас. А многое забыл с перепугу, еще тогда... Когда начался Хаос и мир взбесился, стал дикой фантасмагорией... Ну, словом, так получилось. Так вышло. Я вдруг обнаружил, что могу создавать предметы и управлять ими, и не испугался – решил все это закрепить, удержать, пожелал нового умения, и чтобы оно не исчезало, и чтобы я стал бессмертным... Одним словом, я ухватил в зубы кусочек Хаоса, кусочек чудес и сохранил его, когда минули Хаос с Мраком и остатки человечества начали все заново. Вот так примерно можно объяснить, если совсем коротко.

– Понятно... – сказала Анастасия. Он рассмеялся:

– Мне самому до конца не понятно... Ну ладно. Не поговорить ли нам о чем-нибудь более приятном? О твоих прекрасных глазах, к примеру. Возьми бокал, не бойся.

Анастасия отпила глоток. Вино и в самом деле было отменное. Она перехватила взгляд волшебника и насторожилась.

Мягкая ладонь легла на ее плечо. Анастасия сбросила его руку.

– А вот так со мной не нужно! – сказала она гневно. – Я...

– Ну да, ты рыцарь, княжна и все такое. Но на мой взгляд, ты просто прелестная дикарочка, которую стоит приручить.

– Я только сейчас подумала... – сказала Анастасия холодно. – Эти слухи об огненном змее, похищающем девушек... Вообще-то многие считают их выдумками, но порой девушки и в самом деле как-то странно исчезали...

– Каюсь, каюсь, – безмятежно сказал волшебник. – Была когда-то у нас до Мрака такая сказочка о змее, я ее и вспомнил случайно в свое время...