— Все? — Гера подняла брови. — Он рассказал тебе, кто он на самом деле?

У Ари сжался желудок, ее охватил ужас. Почему Дио ничего о себе не рассказывал?

— А, вижу, что у тебя все же остались сомнения по его поводу. И должны остаться. Дионис — бог вина и экстаза. Он внебрачный сын Зевса. Бог. Он не рассказал тебе об этом?

Ари оперлась о Натали, ища поддержку, та обняла ее за талию. Она вспомнила слова, которые произнесла Гера, когда только появилась: мачеха нехорошего бабника Диониса. Дио бог? Правда?

— Могущественный бог, который не любит, когда над ним подшучивают. А ты над ним подшутила.

— Нет! Вы манипулировали мной! И кроме того, я простила его.

Ее голос дрожал, а сомнения продолжали наступать. Если Дио был богом, почему не рассказал ей? И как тогда у него могла быть амнезия? Он соврал ей об этом?

— Простила? Подумай еще раз, сестренка! Он играл тобой с самого начала. Я увидела это и решила помочь тебе, забрав у него воспоминания.

— Это вы сделали? — ахнула Ари.

Но в то же время почувствовала облегчение. Дио не врал ей об амнезии.

— Поэтому у тебя появился шанс его проучить. И что ты сделала? Снова влюбилась в него! Это не входило в план!

У Ари задрожали губы.

— Но он любит меня.

— Ты в этом уверена? — издевалась Гера.

Ари задержала дыхание. Она уверена? Дио по-настоящему любил ее, открыто заявляя об этом каждую ночь на прошлой неделе?

— Наверное, тебе нужны доказательства, какой он подонок.

После слов Геры в комнате, там, где стоял журнальный столик, появилась поверхность пруда.

— Смотри и учись! — Гера посоветовала и указала на пруд.

На поверхности пруда показалась картинка. Отражение трех мужчин в гостиной стало четким: Дио с Тритоном, владельцем гостиницы, и красивым темноволосым парнем.

Темноволосый мужчина поправил свою футболку.

— О ком мы говорим?

— О женщине, которая заставила Дио думать, что он помолвлен, и, если я правильно помню, он говорил, что любит ее.

Тритон небрежно облокотился на оконную раму.

— Чушь, — громко запротестовал Дио. — Я не влюблен в эту коварную, лживую, женщину.

Он сделал глубокий вдох.

— Как она посмела вот так вот соврать мне? Что я сделал ей такого, что могло оправдать такого коварство? О, я устрою ей свадьбу! Но без жениха!

Движение руки Геры, и пруд и отражение в нем исчезли, их заменил журнальный столик.

Ари боролась с собой, чтобы не заплакать, но на ее глаза навернулись слезы, она проиграла эту битву.

— Он играл со мной. Он ненавидит меня.

Слезы потекли по щекам, и Ари закрыла глаза, желая, чтобы мир вокруг нее исчез. Дио обманул ее. Всего его нежные слова были ложью, поцелуи вероломны, а прикосновения отравлены. Не только то, что он являлся богом — теперь Ари поверила Гере, а как она могла не поверить после таких очевидных доказательств — он просто хотел ей отомстить. И что может быть лучше, кроме как оставить ее одну у алтаря.

В ее голове появились воспоминание о том, как Дио признался, что разговаривал с ее родителями и узнал о Джеффе. Как жестоко с его стороны наказывать ее так, что это не только причинит боль ей, но и унизит ее родителей.

Голос Геры вернул ее в настоящее.

— Рада, что смогла остановить тебя от такой глупости.

Ари кивнула, ее душа и тело онемели.

— Пусть это будет для тебя уроком, — сказала Гера и исчезла в воздухе.

Трясущимися руками Ари потянулась к молнии на своем платье. Натали положила руку на ее.

— Мне так жаль, Ари, — прошептала подруга и обняла ее. — Боже! Но это, должно быть, правда. Я с трудом могу поверить в это. Но после всего, что она сделала и сказала…

По щекам Ари текли слезы, она сделала вдох, но из груди вырвалось еще больше рыданий.

— Он ненавидит меня.

Ничто другое не имело значения, ни то, что он был богом, ни то, что он не упомянул об этом, когда они признавались во всем друг другу.

— Мне так жаль, дорогая, так жаль.

Но слова подруги не помогали, не уняли боль в груди.

— Сними с меня это платье.

Ари не хотела, чтобы ей хоть что-то даже на секунду напоминало, что сегодня мог быть самый счастливый день в ее жизни.

Натали помогла ей снять платье, которое теперь стало не нужно, и помогла надеть джинсы и футболку. Ари позволила слезам свободно течь по щекам. Она не станет невестой и не пройдет по проходу ни сегодня, ни когда-либо еще. Родители никогда больше не смогут ею гордиться. Она продолжала их разочаровывать.

— О боже, нет!

Натали подпрыгнула от неожиданности.