Орвин незамедлительно приступил к сборам.

Тем временем в Лэнгшоре… Погода стояла солнечная. Рэдфилд, Андриан и Герберт были уже на подъезде к одному из сёл. Все вещи оруженосцу вернули перед выездом, Андриан научил его правильно крепить их к седлу. Рэд молчал, почти, всю дорогу. Андриан старался относиться к этому спокойно, полагая, что тот не привык болтать в пути. Частично это так и было, чаще всего, Рэдфилд говорил только по работе. Тем ни менее поездка всё равно проходила интересно, особенно для Герберта открывшего для себя новые места.

– Вот и Алтея, – объявил Рэд. Путники оказались перед высоким и длинным частоколом со сторожевыми башнями. Герберт ожидал увидеть избы и поля, а вовсе не это. Но частокол не отталкивал, а наоборот привлекал его. Оруженосцу поскорее хотелось увидеть, что находится по другую сторону. Проехав через крепкие ворота, всадники оказались на широкой центральной улице.

Герберт вообще не назвал бы это место селом, в своём представлении: высокие светлые дома с резными деталями, никакой дикорастущей зелени – всё рассажено и ухожено, народ одет не хуже, чем в самом Лэнгшоре. Алтейцы спокойно и размеренно занимались своими делами, не обращая внимания на прибывших. С улицы на улицу то и дело пробегали коренастые рабочие лошадки с повозками и без. Оруженосец заметил в стороне от дороги торговые ряды похожие на внутренний рынок Риверсайда.

– Мои мастерские в конце улицы, – Рэдфилд слегка подогнал коня, думая, что его спутники хотят поскорее добраться до места, хотя те не спешили. Пользуясь случаям, Герберт приблизился к Андриану: «А где народ-то простой? Все на полях что ли?»

– Так это и есть народ… твой простой, – Андриан и сам был поражён, – Здесь стало ещё лучше, чем я помню, – он догнал Рэда. Оруженосец снова подъехал к нему и стал бесцеремонно дёргать за руку: «Андриан, смотри-смотри, дом раскрашен!»

– Герберт, ну, что ты?! – шикнул Андриан.

– Дивья!

Рэдфилд взглянул на них, но ничего не сказал.

– Надо твою комнату так разрисовать, ты ведь хотел, – помнил оруженосец.

– Нет! – Андриану было неловко говорить с ним о всякой, как он считал, ерунде при Рэде.

– Надо только поярче сделать, побольше синего и жёлтого, и поменьше сиреневого.

– Уймись!

От множества впечатлений Герберт не мог угомониться, но поймав на себе взгляд Рэдфилда, всё же притих.

– Приехали, – тот остановил коня. Здесь, на краю села, находилось несколько крупных зданий и склады.

– И что производите? – Андриан заметил, что тут есть и кузница, и прядильня с красильней.

– Всё чем можно торговать с Ореном, остальным занимаются в других сёлах, – Рэдфилд спрыгнул на землю. Гости спешились вслед за ним.

– В сёлах, говоришь? Помнится, их было только два… И вы торгуете с Ореном? – изменений произошло куда больше, чем представлял Андриан.

– Лэнгшор расширился. Пришлось создать два поселения: одно для добычи руды и камней в лесу, другое для сельхоз работ, площади полей тоже увеличились. И да, мы давно торгуем с Ореном. Почему тебя это удивляет? – наконец-то, к его радости, тоже задал вопрос Рэд.

– У нас про них уже и не помнят, не то что не торгуют. Чем вы их заинтересовали? Нам нечего было им предложить.

– Стало быть, и не пытались. Вы и для самих себя абы как всё делаете, сам же вчера рассказывал, – Рэдфилд передал поводья подоспевшему лэнгшорцу, – Мне надо поговорить с мастером, подождите здесь.

– Ну, по-моему, он прав, – тихо сказал Герберт, немного погодя.

– Эх, и не говори, – вздохнул Андриан.

– Мы теперь здесь останемся? – едва ли оруженосец огорчился бы, если б орвин ответил «Да».

– Не знаю, – тот ещё не думал о том, насколько задержится в Лэнгшоре, – И не хватай меня за руки.

– Тебе стыдно за меня? – Герберта печалило то, что он не может вести себя с Андрианом, как с другом.

– Рэдфилд этого не поймёт, он как Альфред… Стал как Альфред… похоже что, – того это тоже не радовало.

– Эх, – оруженосец опустил взгляд.

– Герберт, мы не у себя дома, веди себя поскромнее.

– Я и так уже смирно стою…

Орвин улыбнулся: «Совсем я тебя зашугал. Ну, если Рэд не против будет, отпущу погулять». Рэдфилд подошёл через минуту: «Если хочешь, можем пройтись по мастерским».

– Хочу. Почему нет? Отпустим его? – конечно же, согласился Андриан.

– Ладно, – не возражал Рэд, – Пусть лошадей под навес отведёт.

– С Гагатом ему не справиться, – заметил Андриан.

– Ну, пусть ступает, – Рэдфилд махнул рукой конюху. Лошадей увели, орвины ушли, и Герберт остался один: «Ну, я тут один со знаком Риверсайда, быстро найдут, если понадоблюсь… или потеряюсь», – оруженосец побрёл, куда глаза глядят. Никто не обращал на него внимания.

К этому времени, в Риверсайде, Альфред собрал отряд, в него вошло около двухсот всадников. У Альфа не осталось сомнений, что Андриан в Лэнгшоре, и он отпустил Айвана, велев тому больше не путаться под ногами. Альфред, в отличие от Андриана, никогда не объезжал сёла стороной. Появление конницы подняло волнение среди селян, поэтому стоило Айвану появиться, как его обступила толпа, желая знать, что происходит.