Шрифт:
– Понимаю, – хмыкнул Синий.
– Действительно, – мрачно сказал Эмиль. – Даже если до ближайшего цивилизованного жилья путь неблизкий – все равно в этом их сучьем деле лучше перестраховаться.
– Знаете, что я думаю? – спросил Вадим, полностью овладев собой и совершенно успокоившись. – По-моему, первой скрипкой тут вовсе не комендант. И вполне может оказаться, что меньшая часть «черных» большую часть живенько отправит на тот свет, когда все будет кончено.
– А что, убедительно, – подумав, согласился Синий. – Игра с болваном, или побег с «коровой»… Та же механика. Умный ты у нас, мудило, убивать пора… Не ссы, шучу. Хотя, как Гришан решит. Гришан, что думаешь?
– Я с ним потом поговорю, – почти спокойно откликнулся Эмиль.
– Ну, тады живи, – заключил Синий. Наугад, впотьмах ткнул Вадима кулаком под ребра. – Это же мой земеля, понял? Мы с Гришаном из одной деревни, сто лет не виделись, он пошел по вольным далям, я – по «хозяевам», и тут вдруг пересеклись. Чего только в жизни не бывает… Узнали друг друга, вспомнили детство золотое, а потом начали на пару за тобой присматривать и ломать голову, отчего ты такой спокойный, поспокойнее многих прочих, откуда ты возвращался и где мог бабу трахать. Когда прокачали все варианты, сошлись на одном: есть какой-то ход. Жизнь меня кой-чему научила, сообразил: на что-то ты, гад, крепко надеешься, нет в тебе всеобщей безысходности… – Он хрипло рассмеялся. – Безысходности нет потому, что есть ход… Каламбур сочинился, надо же.
– Семеныч, – позвал Эмиль. – Может, двинемся в кухню? Осмотримся, наберем припасов – и в тайгу? Скоро начнет светать. И если они в самом деле будут сворачивать табор, могут запалить все бараки ради пущей надежности…
– Точно, – отозвался Синий, щелкнул зажигалкой. – Пошли.
Глава четырнадцатая
В пещере Аладдина
Синий погасил зажигалку, приподнял крышку, высунул голову наружу и долго прислушивался. Потом бросил через плечо:
– Вылезайте. Если что, успеем назад нырнуть…
Выбрался наружу, прижался к стене возле высокого окна – из-за лунного света в обширном помещении было не так уж и темно, снаружи могли разглядеть шныряющего открыто человека.
Следом вылезли все остальные, встали в тесном проходике меж двумя громоздкими шкафами. Прислушались.
В бараках, где обитали комендант и охранники – бараки эти были совсем рядом, метрах в тридцати, – не горела ни одна лампочка. И было тихо. В противоположной стороне, у лагерных ворот, слышалась какая-то суета, собачий лай и непонятные стуки – но выстрелы стихли.
– А ну-ка, с богом… – прошептал Синий.
В два счета разувшись, на цыпочках пробежал к двери – короткими перебежками, замирая всякий раз в полосах мрака и чутко прислушиваясь. Вернулся, зашептал радостно:
– По-прежнему везет. Замок изнутри открывается. Только надо набрать хаванинки. А вот одежда тут вряд ли отыщется…
– Я там видел ватники, – показал Вадим. – За той дверью – каморка с несъедобным барахлом.
– Освоился ты тут, хитрован… – Синий решился. – Пошли, глянем. Благо дверца не заперта, словно у них уж коммунизм наступил согласно теоретикам жанра…
Благодаря имевшемуся в каморке окну без труда удалось разглядеть, что внутри и в самом деле – исключительно несъедобное барахло: груда каких-то запчастей в солидоле, упаковки с ружейными патронами (но не видно ни единого ружья), фонари и батарейки, две собачьих цепи, алюминиевые фляги, пара ящиков с плотницким инструментом и тому подобные сокровища, бесполезные для беглецов. Разве что фонарики могли пригодиться. В углу, на полках из необструганных досок, лежала груда новехоньких пятнистых бушлатов с воротниками из искусственного меха.
– Ага, – сказал Синий, напяливая первый подвернувшийся. – Это они, определенно, к зиме готовились загодя – у немцев-то на зиму ничего не было, кроме шинелишек, а здешние вертухаи, надо полагать, в шинелишках мерзнуть не хотели… Напяливайте быстренько, ночью в лесу зябковато.
Бушлат приятно пах свежестью – лишь теперь, натянув его, Вадим в полной мере осознал, как воняет загаженная полосатая одежонка.
– Сапоги бы где найти… – сказал Синий, тихонько закрывая кладовушку. – Вон сумка подходящая, а вон там, без подсказок вижу, найдется хорошая жратва…
Он распахнул дверцу высоченного общепитовского холодильника, удовлетворенно причмокнул и начал бросать в матерчатую сумку все без разбора – колбасы, ветчину в вакуумной упаковке, консервные банки, прозрачные мешочки с конфетами. Хватал с соседних полок блоки сигарет. Сунул в боковые карманы бушлата две пузатые бутылки коньяка, шепотком наставляя:
– Карманы, карманы набивайте, неизвестно еще, сколько будем по чащобе болтаться… Бля, где ж открывалка? Консервов до черта, а открывалки не видно…