– Ты, браток, не поверишь, но мы и сами не представляем, – сказал Эмиль осторожно. – Сами заблудились.

Солдатик таращился на него недоверчиво и подозрительно:

– Чё ты гонишь?

– Говорю, заблудились, – сказал Эмиль с той же осторожностью. – Вышли к этой хатке, заночевали…

– Вы вообще кто такие? – Он огляделся, поддел носком тяжелого ботинка полосатую одежду на полу. – Зэки, что ли?

– Долго объяснять. Ты сам-то кто?

– Хрен в пальто! – огрызнулся солдатик. – Кто такие, спрашиваю?

– Туристы.

– Что ты мне звездишь? Вон, натуральные зэковские полосатки, что я, тупой?

– У зэков нынче полосы по горизонтали, – сказал Эмиль. – А тут, сам видишь, по вертикали, совсем другой дизайн…

– Что ты мне вкручиваешь? Какой дизайн? – солдат прицелился в него, перехватив автомат обеими руками. – Говори, кто такие!

– Нет, а ты сам-то кто? Домой сорвался?

– Куда надо, туда и сорвался, – угрюмо сообщил солдатик. – Где это место, спрашиваю?

Эмиль досадливо поморщился:

– А ты откуда сбежал-то, горе мамочкино?

– Откуда надо.

– Слушай, я тебе правду говорю – сами заблудились. Даже примерно не представляем, где сейчас сидим. Не хочешь выдавать военную тайну – хотя бы намекни, какие деревушки поблизости. Или город тут где-то поблизости должен быть Манск…

– Ни хрена себе – поблизости, – машинально ухмыльнулся беглец. – Манск – где-то во-он там, а здесь – то ли Каразинский район, то ли уже Мотылинский… – Он совершенно по-детски шмыгнул носом и признался: – Заплутал, не разберу… По-моему, Мотылинский. Озеро я видел, мимо прошел, если это Бирикчульское – тогда точно Мотылинский.

– А если нет? Озер тут хватает…

– Да мать твою! – взревел солдат. – Не трави ты душу, третий день блукаю и не пойму, где! У вас еще выпить есть?

– Нету.

– Звездишь.

– Не веришь – обыщи. Дело нехитрое…

Юный дезертир огляделся – и очень быстро, судя по лицу, пришел к выводу, что в столь спартански меблированном помещении и в самом деле никаких бутылок не спрячешь. Доброго расположения духа это ему не прибавило, отнюдь.

Эмиль это тоже заметил, начал, взвешивая каждое слово:

– Слушай, давай сядем спокойно и обговорим все. У тебя свои проблемы, у нас свои, но есть у меня впечатление, что их можно порешать сообща, потому что…

– На херу я видел твои проблемы! – взвился солдатик. – А ты в мои не лезь. За мной, бля, как за волком, комендатура шпарит…

– А ты как ушел-то? По-хорошему или с выкрутасами?

– Не твое собачье дело.

Он сцапал очередную сигарету, жадно затягивался, держа их под дулом автомата. Сморчок был – соплей перешибить, но автомат есть автомат, успеет изрешетить всех троих, прежде чем его достанешь в прыжке, грязный палец на спусковом крючке так и дрыгается…

– Может, разойдемся? – нарочито безразличным тоном предложил Эмиль. – Мы тебя ловить не собираемся, у самих забот выше крыши.

– Ага, а потом вы им меня заложите? – осклабился солдатик. – С потрохами?

– Кому ты нужен, закладывать тебя…

– Нет уж! – заявил беглец с чрезвычайно хитрым видом. – Один вот позавчера тоже расстилался мелким бесом – мол, и пожрать дам, и на мотоцикле довезу, а потом как начал автомат вырывать… Ну и пришлось… – Он спохватился, ерзнул на лавке. – Кончай мне лапшу на уши вешать!

«Скверно», – подумал Вадим. Очень похоже, что уходил не просто так, а с хар-рошими выкрутасами вроде расстрелянного караула. Даже отсюда чувствуется, что автомат шибает пороховой гарью так, словно потрудился на совесть…

Ситуация создалась нелепейшая – и выходов из нее что-то не видно. Незваный гость напряжен и агрессивен до предела, и терять ему, такое впечатление, нечего…

Дезертир заерзал на жесткой лавке. Вадим видел его вполоборота и сразу определил по маслености взгляда, что мысли беглеца приняли несколько иное направление.

Он с толком, с расстановкой оглядел Нику, старательно прикрывавшуюся бушлатом, распорядился:

– Иди сюда! Кому говорю? Сюда иди, коза!

Она отчаянно замотала головой.

– Иди сюда, хуже будет… – Беглец всецело поглощен был новой идеей и отступать не собирался. – Я тебя не съем, Красная Шапочка, только потрахаю малость… Отсосешь – и свободна. Да ты не бери в голову, я мужик захолустный, у нас СПИДа пока что нету…

Ника отползала в угол. Дезертир, рассердившись, рявкнул: