Едва сдержала ответный стон. Ни на что более вразумительное я сейчас точно не была способна. Вцепилась в его руку крепче, ища в нём опору. Вряд ли удалось бы стоять самостоятельно, без всяческой поддержки. Не только мой разум плавился и горел. Всё тело била неподконтрольная огненная дрожь, как от лихорадки. Да, я действительно заболела. Им. Низ живота тоже скручивало в той же болезненной потребности. И пусть никогда прежде не доводилось испытывать в реальности то, чего сейчас так остро не хватало, воображение восполняло эти пробелы с лихвой. Как если бы никакой стесняющей и мешающей дышать одежды не было между нами. Кожа к коже. Вместе с новыми поцелуями, от которых наверняка останутся следы.

– Ещё хочу… – обронила совсем тихо, выгибаясь в его объятиях, прикрывая глаза.

Просьба тут же оказалась исполнена. Вместе с очередным толчком мужских бёдер мне в поясницу.

– Идём отсюда!

Не предложение. Бескомпромиссный приказ. Наравне с действиями. А ещё…

Игнат. Орлов.

Застывший чуть поодаль, справа. Он явно только пришёл. На обтянутых пиджаком плечах ещё не растаяли снежинки. Я его как увидела, так словно в невидимую стену врезалась. Буквально пригвоздило к полу его мрачным тёмным взором. Хотя он не на меня вовсе смотрел. Пока нет. Ещё не заметил. Медленно сканировал собравшуюся толпу, выслушивая лепет какой-то резво подбежавшей к нему блондинки. Исказившая его губы небрежная ухмылка – как пощёчина. Ей. Но она её почему-то упорно не замечала, продолжая источать жизнерадостность и дружелюбие. Я бы на месте девушки точно сквозь землю моментально провалилась. Впрочем, так и стоило поступить прямо сейчас, от греха подальше.

– Да. Ты прав, – пробормотала себе под нос вместо оправдания собственной тормознутости, возобновив путь на выход из зала.

Про Орлова больше старалась не думать. Хватило стойкости даже не обернуться ни разу в его сторону. И все опасения быть узнанной и замеченной я тоже отмела, стёрла в пыль. Пусть что хочет делает. Мне нет до него дела. Со временем и Жанна это поймёт. А сейчас…

– Поцелуй меня. Снова, – произнесла, едва я и мой спутник оказались на улице.

Мы едва спустились по лестнице на подъездную аллею, как я тут же оказалась прижата к стволу одного из растущих поблизости деревьев.

– Это я завсегда пожалуйста, куколка, – ухмыльнулся мужчина, нависнув надо мной.

И поцеловал, да. Но не так, как до этого. Не нежно, жадно или откровенно, а скорее дерзко и игриво. Но не менее возбуждающе. Ничего не оставил, кроме дикого желания чувствовать его вот так. И куда больше. Одной рукой обвил мою талию, а вторую запустил в волосы на затылке, чуть сжав, не позволяя отвернуться. Но почти сразу отстранился, выдохнув:

– Дьявол, куколка, ещё немного и я правда не сдержусь. Давай уйдём отсюда в другое место, пока я ещё способен хоть как-то мыслить. А то ж возьму тебя прямо здесь, на холоде, – перевёл в шутку свой настрой.

А у самого взгляд абсолютно невменяемый, по-настоящему голодный, проникающий в самую душу. Хотя я и сама не лучше. Никак не могла отодвинуться даже на жалкий миллиметр. Словно жизненно-необходимо ощущать его всем телом.

– В машину, – предложила, облизав пересохшие губы, обнимая его за шею.

– Хорошая идея, – согласился он со мной, привычно подняв на руки, и таким образом пошёл в нужном нам обоим направлении.

А я не удержалась. Сама прижалась губами к его губам. Прижалась крепче прежнего. И пьянела с каждой уходящей секундой всё больше и больше, теряя связь с реальностью. Да и кому она нужна? Если здесь и сейчас, с ним – нереально хорошо.

– Господи, куколка, сейчас, погоди… – сорвался на хриплый шёпот мужчина и сам уже целуя меня столь алчно и жадно, что соображать удавалось с трудом.

Я не запомнила, как мы добрались до автомобиля, как он его открывал, но внутрь мы буквально ввалились, ни на мгновение не переставая целоваться.

Сильное тело нависло надо мной, руки тут же принялись стаскивать верхнюю одежду и задирать подол, а губы – хаотично целовать все открытые участки моего тела, прикусывая тонкую нежную кожу, наверняка оставляя ещё с десяток отметин к уже приобретённым во время танца.

Горячие ладони сжали ягодицы, притянув ближе к своему паху, давая прочувствовать всю силу мужского желания.

– Как же я хочу тебя… безумно, – продолжил выдавать он признания и одаривать поцелуями, отчего внизу живота каждый раз словно невидимая спираль закручивалась.

Пальцы проникли под тонкую ткань кружева и всё тело буквально прострелило наслаждением, вырывая из моей груди протяжный стон. А мужчина продолжил ласкать, размазывая влагу, снова и снова, доводя меня почти до исступления такими простыми действиями. Я почти потерялась в накатывающих волнах наслаждения. И когда его пальцы, наконец, резко вторглись в моё тело, я от невообразимо острого удовольствия ахнула и с очередным стоном выгнулась навстречу ему, и ноги шире раздвинула в немом приглашении и стремлении получить больше.

– Такая мокрая… горячая… моя куколка…

Пальцы толкнулись снова, на этот раз иначе, грубее. Губы поймали мой вскрик, заглушив очередной поцелуем.

Господи. Боже. Мой.

Так не бывает.

И всё же…

– Ещё! – взмолилась, подаваясь бёдрами навстречу его движениям.

Мужчина что-то невнятно пробормотал, прежде чем чуть отстраниться и прервать свои ласки. Откровенно захныкала на такую несправедливость.

– Сейчас, куколка, подожди немного…

Послышался звук расстёгиваемой молнии. И, наверное, не очень подходящий для таких откровений был момент, но и не сказать тоже неправильно.