— Саша Китон? — спросил мужчина со светлыми волосами, что шел справа.

Я сложила руки на груди и посмотрела ему в глаза.

— Да. Чем могу помочь?

— Я специальный агент Майерс, — ответил он и достал из кармана сверкающий значок с надписью ФБР. — Это специальный агент Родригез. Нам необходимо поговорить с вами об убийстве Анжелы Реиди.

— Анжела мертва? — я прижала руку к груди и облокотилась на стойку, внезапно ощутив слабость в коленях. Меня пронзил шок, так хотелось верить, что я ослышалась. — Как?

Темноволосый агент Родригез хмуро посмотрел на агента Майерса.

— Простите. Обычно мы не сообщаем такие трагические новости с порога.

Агент Майерс лишь приподнял на это бровь.

Я смотрела на них, но, на самом деле, ничего перед собой не видела, все, что было в моей голове — это образ красивой Анжелы с улыбкой на лице и печеньем в руках. В ушах раздавался голос Анжелы, болтающей обо всем на свете.

Она больше не будет улыбаться.

И болтать ни о чем не будет.

От ужаса я начала задыхаться. Этого не могло происходить.

— Боже мой, — прошептала я, сглатывая ком в горле. — Извините. Вы застали меня врасплох. Я надеялась, что ее найдут живой. Я… — потеряв мысль, я покачала головой.

— Мы все надеялись на такой исход, но, к сожалению, этого не произошло, — ответил Родригез.

— Нам крайне важно поговорить с вами с глазу на глаз.

Мой желудок снова перевернулся.

— Конечно. Мы можем пройти…

— Не здесь, — отрезал Майерс. — Нам нужно, чтобы вы поехали с нами.

Тревожные мурашки пробежались по спине.

— Поехала куда?

Майерс положил значок обратно в карман.

— В участке, что дальше по улице, есть комната, которую мы можем использовать.

— В полицейском участке? — мой голос стал выше.

Другой агент попытался ободряюще улыбнуться, но у него плохо получилось.

— Это просто формальность и более подходящее место.

В этом был определенный смысл. Наверное.

— Сейчас я в гостинице одна…

— Очевидно, ведь мы разговариваем сейчас с вами, — снова перебил Майерс. — Вы можете позвать кого-нибудь?

Сжав губы, я повернулась туда, где оставила свой телефон.

Мама как раз занималась покупками с Дафной, и я знала, что она вполне могла оставить свой телефон в машине. Она часто так делала, когда уезжала куда-то. Я могла бы написать ей сообщение и рассказать, что произошло, но она все равно не прочтет его, пока не закончит дела. Миранда была на занятиях.

— Сейчас попробую набрать… — я не закончила предложение. Позвонить Джеймсу казалось правильным решением, но наш шеф был не особо общительным. Я даже не могла припомнить, выходил ли он из кухни, когда был здесь. Значит, оставался Джейсон. — Я позвоню своему другу.

Агенты ждали, пока я возьму телефон и наберу номер. Я облокотилась на стол.

Джейсон ответил после третьего гудка.

— Привет, Саша. Как дела?

— Эм. Я должна попросить тебя об огромном одолжении, — сказала я, мой голос звучал странно даже для меня самой.

— Да. Конечно, проси.

— Ужасно неловко, но не мог бы ты приехать в гостиницу и присмотреть за всем, пока мама не вернется?

— Конечно. — Ответил он, ни секунды не сомневаясь. Джейсон был таким хорошим другом, несмотря на то, что меня таковой назвать было сложно. — Все в порядке?

Я обернулась через плечо, прочистив горло. Ну как я могла сказать ему об Анжеле? Только не сейчас, когда агенты стояли у меня за спиной. Скоро он и так все узнает.

— Сюда приехали федеральные агенты. Хотят поговорить со мной.

— Черт. С тобой есть кому поехать? Коул может?

— Нет, но я буду в порядке. — Мои руки дрожали. — Уверен, что сможешь приехать?

— Конечно, — ответил Джейсон. — Приеду минут через десять.

— Спасибо, — прошептала я. — Я твоя должница.

— Ничего подобного. Скоро буду.

Я повернулась лицом к агентам.

— Мой друг скоро сюда приедет.

Родригез кивнул.

— Мы приносим извинения за неудобства.

— Ничего. — Холод пробирал меня до костей. — Какие могут быть неудобства, если речь идет о чужой смерти?..

***

Комната допроса в участке выглядела так же, как показывали по телевизору. Маленькая, со светлыми, но грязными стенами. Посередине стоял небольшой круглый стол и четыре металлических стула, которые даже выглядели неудобно.