Шрифт:
Плюнул, пошел искать сам. Его трясло. В ушах шумел океан. На передних сиденьях чемодана не было. На задних тоже. Искин нашел его, только обойдя автомобиль. Чемодан вывалился через окошко в задней дверце. По иронии судьбы все десять стеклянных капсул, переложенные какими-то тряпками, уцелели.
Он расколотил их тут же. Брал каждую и с размаху бил о булыжники, отворачивая лицо от осколков. Десять капсул — десять мокрых клякс и миллион осколков. Потом Искин на какое-то время выключился и очнулся уже метрах в пятидесяти от «шкоды». Кажется, он шел к такси. Кисть правой руки была замотана тряпкой из чемодана.
Дома раскачивались, мощеный проезд так и норовил встать дыбом. Солнце играло в прятки. Искин то падал, то вставал. Один раз увидел Стеф. Девчонка смотрела куда-то в сторону и обернулась к нему буквально на секунду.
— Все? — спросила она.
Искин мотнул головой.
— Еще чуть-чуть.
Таксист, увидев его, чуть не рванул с места.
— О,черт! Вы весь в крови!
Искин кивнул и выложил банкноту в сто марок, подобранную со стола у Костигера.
— Все будет ваше.
Он кое-как забрался на заднее сиденье.
— Только без полиции, — сказал он, едва не теряя сознание. — Штаны, рубашку и куртку. И обед.
Таксист помолчал.
— Я тут видел, ребята из хаймвера проехали, — произнес он.
— Кончились ребята.
Таксист хмыкнул.
— А ты из шуцбунда, значит? — спросил он.
И, не дождавшись ответа, завел «фольдсваген».
Эпилог
Мессер обладал завидным аппетитом. Когда к выносному столику на площадке под тентом с пятнадцатиминутным опозданием подсел Искин, он успел приговорить тушеное мясо в горшочке и теперь, передохнув, разбирался с жареными колбасками и картофельными биточками.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, — сказал Искин.
— Воспользуетесь электрическим меню?
— Еще работает?
— Вполне.
Искин нажал на кнопку на планшете с выбором кофе. Мессер выпрямился от тарелки и какое-то время рассматривал собеседника, медленно двигая челюстями.
— Плохо выгляжу? — спросил Искин.
— Ужасно.
— Такой уж выдался день.
Перед «Кипарисом» Искин побывал в аптеке, забинтовал руку и увидел себя в зеркале. Черное от усталости, с ввалившимися щеками лицо его не напугало, но расстроило. Себя он едва узнал.
— А у меня, видите, — указал ножом на тарелку Мессер, — благодаря вам выдалось время полноценно пообедать.
— Я рад, — сказал Искин.
Мессер кивнул.
— Поранились? — спросил он про руку.
— Да.
— Это как-то связано с нашими делами?
— Все уже хорошо.
— По вам не скажешь.
Подошел официант. Сиреневый жилет. Серьга в ухе.
— Господин будет только кофе? — уточнил он.
— Еще можно порцию гренок, — сказал Искин. — Просто на планшете у вас…
— Его, в основном, используют только для вызова официанта, — улыбнулся мужчина.
— Тогда гренки с джемом и кофе, сладкий.
Официант кивнул.
— Хорошо. Принесу через пять минут.
Он удалился, и Искин, чуть морщась, потискал забинтованную руку. Мессер наблюдал молча. Потом, почесав родинку-слезу у глаза, склонился к тарелке.
Было малолюдно. Буки под порывами ветра шелестели кронами. Где-то вдалеке, словно в другой жизни, сигналил омнибус.
Официант принес кофе и гренки на блюдце. Искин сразу попросил счет и расплатился. Мессер съел большую часть биточков и колбасок. Наконец он, выдохнув, откинулся на спинку стула и промокнул губы салфеткой.
— Так что вы хотели мне сообщить, господин Искин?
Искин пригубил кофе.
— Я хочу сообщить вам, что юнитов больше в городе не будет, — сказал он.
Мессер хмыкнул.
— Вы на сто процентов уверены?
— На девяносто девять.
— То есть, Киле-фабрик все же закрылась окончательно?
— Да.
Мессер отложил салфетку.
— Из Киле, как я понимаю, была утечка?
— Очень локальная.
— Это как-то связано со смертью некой Лилиан Зуле, оберштурмфюрера хайматшутц, ночью в отеле «Вейзинг» на Мельберг-штросс?
— Нет.
— И вас там не было?
— Я был в другом месте, — сказал Искин.
— Можно спросить, каком?
— Я не смогу ответить точно. Я… я был не в том состоянии, чтобы запоминать.
— Хорошо, — сказал Мессер, — я понимаю.
— Вы не понимаете.
— Мне известно, что вы потеряли девушку, которую записали своей дочкой. Насколько я в курсе, ее задушили и чуть ли не в вашей комнате. Криминальная полиция, кстати, хотела бы видеть вас в участке на Литмар-штросс.
— Они думают, что это я? — спросил Искин.