Шрифт:
— Зачем сразу Мавроматис! — вспыхнул было Абрам Моисеевич, подскочив, и тут же сел назад. — Хе-хе! — погрозил он мине пальцем, и задумался, начав обильно вздыхать и потеть.
— Хотите умную мыслю? — сжалился я над ним.
— Ну…
— Соглашайтесь! Я вам даже так скажу — бегите впереди паровоза, и не сворачивайте! Потому как это — серьёзно! Ви таки представьте, как зацепит это не только вас, а? А ви таки первый, шо уже история и строчки.
— Та-ак, — подался вперёд тёти Песин родич, превращаясь в большое метафизическое ухо, изрядно волосатое и пахнущее чесноком.
— Одним интересно играть, другим смотреть. И национальная гордость! Значица, што? Будут команды! Сперва сикилявочные, пока взрослые люди присматриваются и решаются, потом и посерьёзней. А это уже деньги! Инфраструктура, понимаете? А ещё майки, штаны, бутсы футбольные. И вы, весь такой уже меценат и в истории!
— Если уж на этом нет, — я откидываюсь назад, разводя руками, — то даже и не знаю!
— Ага… — он вскочил, забегав по комнатушке, — где там ваши имена от Песи? Так, так…
— Этого, — жёлтый ноготь прошёл по списку, — вычёркивайте! Вычёркивайте, я вам говорю! Такое себе человек, шо и не слишком плохой, но очень всё под себя. За надом или нет, не важно, характер такой.
— Этот…
Вышел от Абрама Моисеевича чуть не через два часа, взмыленный как после бани. Зато и всё! Решено.
Торговец сам за рукав притаскивал кого надо, и не ходить! Мозги, правда, выели знатно.
В итоге, не выходя из комнаты, еврейский вопрос в футболе я таки решил, став заодно членом-соревнователем [20] спортивного общества, не имеющего пока названия и чотко прописанных функций.
Покинув Абрама Моисеевича, добрёл до скверика, и некоторое время отсиживался там на лавочке, задрав голову к солнцу, прикрывшемуся кружевным редким облаком, растянувшемся по небосводу модной шалью. Тёплышко без жары, и ветерок такой, самую чуточку с прохладцем. Самое оно то, когда ты одет для визита, а не для побегать оборванцем, со всем мальчишеским удобством.
20
Член-соревнователь — устаревшее (дореволюционное) статусное обозначение члена академического, политического, благотворительного или иного общества, не являющегося полноправным (действительным) членом.
Отдыхал физически от морально, глядя на расчирикавшихся воробьёв, устроивших купание в пыли. Гомонят наперебой, очередь организовали, перья пушат. Желторотые слётки рты с раскрытыми ртами жратаньки просят, хвостика трясут.
Если бы не тётя Песя…
Язык весь переломал впополаме с мозгами! Я так-то вполне себе на идише могу, да и язык подстроить под одесский с молдаванским акцентом ни разу совсем не сложно. Машинально даже немножечко, сам того не замечая. Когда промеж людей живёшь, оно само на язык и в голову ложится.
А тут сплошное ой и местечковость во всей красе. Хрен бы с ним, но — мать её — психология! Когда тебе тринадцать, приходится использовать иногда любые уловки, в том числе подстраиваться под манеры и речь не самого приятного собеседника. Доверительность ети!
С тяжким вздохом вусмерть уставшего человека поднялся. Пора к грекам…
— … Калимэра [21] , господин Мавроматис! — нацепив улыбку, толкаю дверь лавки, — Ти канете [22] ?
21
Приветствие.
22
Как у тебя/вас дела?
— Калимэра! — отзеркалил мужчина, затараторив што-то на греческом, который я понимаю через слово, но даже и самому удивительно, што вообще понимаю, — Георгий, да? Друг Косты мой друг!
Изрядно щербатая, но искренняя улыбка, и потянутая навстречу худая рука, с характерными мозолями от многолетней привычки к холодному оружию. Внутри парочка то ли покупателей, то ли забредших на поговорить знакомцев, с любопытством уставившихся на меня.
— Рад видеть тебя, друг мой! — перешёл он на русский, жестом предлагая отойти от входа, — Что привело тебя ко мне в этот прекрасный день?
— Возможность принести в Одессу частицу Эллады, — улыбаюсь ему.
— И как вы это видите? — в глазах ни капли снисходительности взрослого к ребёнку. Немножечко пафоса, но это многим грекам свойственно.
— Как крохотную частицу Олимпийского огня, пронесённого сквозь века, — предложенный тон, — небольшой шаг в направлении идеалов Эллады.
Рассказываю ему о футбольном матче…
— Первый в истории страны, — моментально схватывает суть Мавроматис.
— Да, — киваю с невольным уважением, — сперва просто «Пересыпь» — «Молдаванка», но в перспективе я вижу полноценные футбольные клубы.
— Мецентство… — он разгладил усы, — жди!
… если Абрам Моисеевич увидел предстоящий матч как коммерческое предприятие, и предпочёл обсуждение его в тиши кабинета, то греки рассмотрели перспективы политики и национального… чего бы там ни было! Самое шумное обсуждение, и всего через час вопрос о меценатстве решён.
А ещё — создано спортивное общество «Эллада». Без моего участия, даже и формального. Немножечко даже и тово… обидно!
— … с русскими торговцами проще всего оказалось, — рассказываю по возвращению приткнувшейся слева-сбоку Фире и братьям, — но и отношение снисходительней.