— Ладно. — Елена кивнула. — Я ему давно обещала нарисовать портрет, вот так и извинюсь. А командиру презентую пару ящиков вина с наших виноградников, семнадцатого года. Самый лучший год для Оджалеши20, если не считать восемьсот третьего. Но то вино уже всё по коллекциям разошлось.

— А я вас ищу! — Раздался откуда-то сбоку мелодичный голос Натальи Долгорукой. — Одетая в белое шёлковое платье, туфельки, и белую кружевную маску на лице, она как всегда была ослепительно хороша, и Елена чуть слышно вздохнула, завидуя совершенно сногсшибательной внешности подруги-соперницы. Да, они в общих чертах договорились о разделе Николая во времени и пространстве, но это вовсе не мешало им соперничать и тайно, и вот как сейчас явно. На стороне Елены Аматуни был военный мундир, романтическая профессия лётчика, гибкая фигура и привлекательная внешность, а на стороне Натальи Долгорукой стати первой московской красавицы, и главного эксперта по всем лабиринтам светской жизни.

А Николай просто наслаждался великолепием двух таких разных красавиц, не забывая время от времени развлекаться «на стороне». Анастасия Романова, традиционно раз в месяц вспоминала о Николае, появляясь с ним в театральных кругах, а Мария Шепелева предпочитавшая бандитские шалманы и общество маргиналов врывалась в его жизнь примерно раз в два месяца. Так что он был вполне доволен жизнью обласканный вниманием и любовью. Хотя при появлении Натальи он почувствовал мгновенный укол тревожного чувства. Ведь княжна Долгорукая не могла появиться просто так, зная, что Николай сейчас с Еленой. Значит, что-то случилось, а если случилось, то наверняка что-то плохое.

Но Николай верный правилу, что любую неприятность нужно встречать с улыбкой, встал, приветствуя гостью, и взмахом руки подозвал официанта.

— Рад тебя видеть. Шампанское и мороженое?

— Нет. — Наталья расхохоталась, и изогнув точёную шею подставила щёку для поцелуя. — Пусть ради разнообразия будет хороший коньяк, и кофе.

— Сию минуту. — Официант кивнул, и отбыл исполнять заказ, а две девушки обвившись на мгновении в приветственном поцелуе словно две змеи, сели на стулья.

— Нет, всё же это чудо как хорошая идея, с ежесубботним карнавалом. — Проворковала Наталья, обмахиваясь кружевным веером. И кого только не встретишь! Представьте себе, я пока шла к вам увидела десяток офицеров Первого Московского полка с девушками из Кропоткинского пансиона. Так что полагаю, через пару часов можно будет наблюдать дивный скандал под названием «водворение заблудших овечек в лоно родного заведения».

— Боюсь при такой политике, пансион никогда не сможет их выдать замуж. — Николай покачал головой.

— Ты что?!! — Наталья громко в голос расхохоталась. — Всё тщательно учтено! Классные дамы появятся лишь тогда, когда офицеры достаточно распаляться вином, и уже будут готовы перейти к боевым действиям, а тут им такой укорот случится. И так пару раз пока они не созреют до правильного решения.

— А если не созреют? — Спросила Елена с улыбкой.

— А тогда значит искать надо других! — Наталья улыбнулась в ответ. — Это ещё и такой отбор. И в пансионе среди желающих поскорее замуж, и среди молодых офицеров, кому невтерпёж. Кстати об этом. — Княжна мельком оглянулась, и чуть придвинувшись к Николаю, произнесла. — Тут мы с подругой, — она кивнула на Елену, — с удивлением обнаружили ещё одну соперницу, и по здравому размышлению, решили тоже принять её в клуб страждущих княжеского тела.

— Это совершенно случайно не Любава? — Николай с улыбкой покачал головой. — Ну и зачем вам этот спектакль? Я-то всё равно не собираюсь иметь с ней никаких более тесных связей. Этой девушке потребны лямуры, на французский манер, и всяческие прочие тужуры, а мне как-то не до этого. Да и если откроется, а откроется непременно, будет огромный скандал. И тут может быть всё что угодно. От ссылки, до опалы. А мне этого не надо.

— Ну, надо или не надо, это разговор сложный, а мы девушки простые, и сложностей не любим, хотя и не боимся. — Наталья как-то по-особому посмотрела на /Елену Аматуни и они синхронно встав куда-то быстро отошли, а буквально через несколько секунд место за столиком занял невзрачный мужчина средней наружности и одетый в серый полотняный костюм, в каких летом ходили горожане среднего достатка.

— Господин Белоусов? — Он коротко кивнул, изображая поклон, и одним пальцем коснулся лацкана пиджака, на котором снаружи был значок Московского Стрелкового Клуба, а на обороте задней стороне — серебряный значок Тайной Канцелярии. — Подполковник Маевский Виктор Фёдорович.

— Мне тоже представляться? — Хмуро спросил Николай, не ожидая от этого визита ничего хорошего.

— Ну, что вы, господин капитан. — Мужчина отрицательно покачал головой. — Мы отлично знаем кто вы, и поверьте, испытываем к вам глубочайшее уважение. В среде скорохватов вы личность уважаемая, и где-то уже легендарная. Ну и не последнее, то, что ваш батюшка мой прямой начальник. Так что можете расслабиться, я вовсе не с дурными вестями. Не с дурными, но с весьма странными. — Он развёл руками, словно показывая, что ничего не может с этим поделать. — Уж так вышло, что я состою на должности начальника личной охраны цесаревны Любавы Се?ргиевны. И понятно, что её душевное спокойствие тоже никак мимо меня не проходит. Ну и всю историю её отношений к вам, я тоже наблюдал с самого начала. Заметьте не ваших взаимоотношений, а именно её отношения к вам. Потому как у вас к ней, насколько я знаю, никаких чувств нет. А понимая ваш рационализм и осторожность, полагаю, что и не может быть никаких чувств, кроме разумного чувства самосохранения.

— Так дочка царя же, Виктор Фёдорович. — Николай тоже развёл руками. — Там я полагаю такие расклады, что я буду ну совсем ни к месту.

— И, да и нет. — Подполковник улыбнулся, подняв руку подозвал официанта и попросил принести кофе. — Любава конечно девушка увлекающаяся, и некоторым образом темпераментная, но вот уже которого воздыхателя отправляет прочь, хотя ещё пару лет с удовольствием внимала сладким речам. А таковых, поверьте было множество. Да и шутка ли? Стать родственником государю? Но после знакомства с вами, всё волшебным образом переменилось. Она некоторое время словно сравнивала вас с ними, и найдя бесспорные и яркие отличия, просто разогнала весь свой кружок воздыхателей, отменив и музыкальные вечера, и свои походы к подругам. Да и тех подруг осталось всего — ничего. Зато появились новые.