— Чему обязана господин Суворов? — Княгиня приветливо улыбнулась хотя на сердце было совсем не спокойно.

— Да вот, пришёл справиться о здоровье, Матушка. — Суворов, видя, как дрогнули ресницы княгини и лицо чуть заострилось, принимая хищный оскал, поднял ладони вверх, словно сдавался. — Никто о моём визите не знает, и вашего прозвища тоже. Я пришёл к вам как друг, ничего не замышляя против вас.

— Друг? — Звенигородская усмехнулась и расправив платье, села в кресло. — Что-то я не помню друзей в тайной канцелярии.

— А я, ваше сиятельство уже не в Канцелярии. Выгнали словно шелудивого пса. — Суворов криво ухмыльнулся. — Так что меня даже предателем не назвать.

— Высок ли был ваш чин?

— Подполковник, начальник отдела, который занимался делами торговыми. По роду службы имею тесные связи как с торговыми домами Европы, так и с банкирами. Могу быть полезен в составлении планов против полиции так как знаю принципы работы, опознавательные знаки, и даже многих секретных работников.

Княгиня задумалась. Даже отставной сотрудник такой организации, был настоящим подарком судьбы, посему следовало приблизить его, и приставить к делу, а там будет видно. Улыбнувшись Суворову, княгиня движением пальцев подозвала секретаря.

— Хорошо. Я вас нанимаю. Платить буду как ближним работникам. Две тысячи рублей в месяц, и процент от сделок торгового дома. Имеете ли в ы в чём нужду, Сергей Елистратович?

— Семья к счастью во Франции на водах, и я дал им телеграмму чтобы не возвращались, и пожили ещё. Квартиру сдал хозяевам, так что я полностью свободен.

— Тогда, я предлагаю воспользоваться нашим гостеприимством, и занять один из гостевых апартаментов. Заодно Никола введёт вас в курс дела, и расскажет о наших затруднениях, а вы в свою очередь, постараетесь их разрешить к нашей общей выгоде.

— Почту за честь. — Суворов который так и не сел, вытянулся и склонил голову в поклоне.

— В город выходить не нужно, слуги вам принесут всё что понадобится. Просто у нас сейчас очень напряжённый период, и я не хочу, чтобы существовала хоть малейшая возможность нарушить мои планы. Так что все посвящённые так или иначе ограничены в своих действиях.

— Я понимаю. — Суворов ещё раз поклонился.

— Ну и прекрасно. — Она кивнула секретарю. — Никола вас проводит, и представит слугам, а вечером у нас небольшие посиделки где я вас познакомлю со своими ближниками, и заодно увидите черновые наброски плана. Может у вас будут замечания.

По отставному листу, Сергей Елистратович не был лишён права носить мундир и сохранил награды так что с полным на то основанием вечером к столу вышел именно в форме и со всеми орденами, где стараниями брата был даже Св. Георгий четвёртой степени.

Уже предупреждённые о госте, и Антип Благин — огромный седобородый мужчина богатырского сложения, в белом суконном костюме, личный секретарь Матушки Николай Утехин и её сводный брат Кондрат Крапивин тоже унаследовавший от отца и стать и силу, восприняли нового члена команды спокойно, тем более что трения их были в основном с полицией, а Тайная Канцелярия, не снискала такой ненависти в уголовных кругах. Поэтому разговор шел осторожный, внимательный, и без резких телодвижений. Постепенно перешли к обсуждению плана нападения на госбанк, и тут бывший подполковник показал класс, рассказав о тонкостях охраны госбанка о которых уголовники не могли знать. И о тайной телефонной линии в казармы Охранительной стражи, и о тревожных кнопках под ногами охранников, и многом другом. Осознав насколько она была близка к краху, княгиня внутренне поклонилась святым заступникам, и перенесла разговор в гостиную, где на огромном дубовом столе расстелили чертежи здания государственного банка и прилегающих районов.

И первое что спросил подполковник было:

— А подход подкреплений как будете перекрывать?

— Та мы же перережем провода? — Удивился Утехин.

— Да там пальба такая пойдёт, что полгорода всполошится. — Суворов усмехнулся. Всё одно, стражу бесшумно не снимешь. Кто-нибудь пальнёт. А как услышат выстрел, полицейские так не успокоятся пока не выяснят кто стрелял да почему. И позвонят в госбанк, а там телефон не отвечает. И что будут делать? Пошлют патрульную тройку. Если её вырезать, то плюсуем ещё полчаса пока не вышлют подкрепление. А это летучий отряд из десятка полицейских да на машине с пулемётом. Вот её уже так просто не сбреешь. Там пальба пойдёт конкретная. Но добавит плюс ещё десять минут, для наших дел. В итоге у нас на погрузку всего около сорока минут. А это значит, что?

— Что? — Напряжённо спросил Антип Благин.

— Да то, что нужно подогнать автокран. — Рассмеялся подполковник. — Даже с вашими статями, господа, грузить десять тонн золота вы будете ну очень долго. А вот если закидывать слитки на тележку, а саму тележку грузить в машину краном, просто ставя тележки рядом в кузов, может сильно сэкономить время.

— А будет ли там столько тележек? — Усомнился Кондрат Крапивин.

— Это значит нужно привезти их с собой. — Подполковник оглядел присутствующих. — Заодно сделаем их такими, чтобы можно было поставить в ряд в кузове, и при необходимости поднять по трапу. Каждая должна выдерживать вес до тонны, иметь широкие мягкие колёса, и скобы для зацепа краном.

— Голова. — Княгиня Звенигородская покачала головой.

— Так за это вы и не будете меня кончать, как только сладите дело. — Суворов широко улыбнулся. — Я вам ещё не раз пригожусь.

Высший сословный суд, как известно не является учреждением государственным и его определения не обязательны для исполнения, но у Собраний, Купеческого и промышленного, Дворянского, Служилого, Общинного и прочих есть довольно сил и влияния чтобы принудить своих членов исполнять эти, вроде бы необязательные решения.