Вся операция едва ли заняла минуту, и к моменту, когда прибежали охранники Института, фургона уже простыл и след.

Как и положено, казаки сразу же сообщили начальнику, а тот, внутренне холодея от предчувствий, доложился полицмейстеру генералу Трепову, который сразу же поставил в известность и канцелярию двора и все полицейские учреждения Москвы.

Похищение маленькой княжны Белоусовой, было тем более тяжко, что случилось среди бела дня и в месте, которое все считали безопасным.

Николай узнал о похищении через час, так как неизвестный позвонил на коммутатор Тайной канцелярии и продиктовав послание для князя Белоусова, разорвал связь.

В послании говорилось о том, что ему нужно прийти одному и без оружия в особняк в Тихвинском переулке, а иначе он начнёт получать Анечку по частям.

Давняя привычка возить всё необходимое с собой, и тут помогла. Николай остановился метрах в пятистах от дома, и стал, не торопясь переодеваться, сняв мундир, и надев под рубашку новейший французский бронежилет из многослойного прошитого шёлка, а поверх цивильный костюм.

Через пять минут, рядом затормозил огромный даже в сравнении с Орлом, Руссо-Балт тёмно-синего цвета, и из него вышел Александр Белоусов в сопровождении теперь уже генерала Михаила Валерьевича Горюнова.

Генералы деловито обсмотрели Николая, и уточнив кое-то, обрадовали его сообщением, что и район, и дом уже взяты в оцепление, а в подземелье под домом вот-вот прибудет штурмовая группа и что ему нужно продержаться всего минут двадцать — полчаса.

— Ясно. — Николай в тёмно-сером костюме и шинели наброшенной на плечи, дошел по улице, до нужного дома, и постучал в дверь.

Пятый день продолжаются столкновения на границах Царьградской губернии. Многочисленные группы граждан Турецкого Султаната, подогретых провокационными речами своих мурз, вышли к границам владения Российской империи, и первоначально были отогнаны огнём ручного оружия пограничной стражи, а когда толпа вооружилась и вернулась к заставе то была рассеяна выстрелами выдвинутой бронеходной сотни, Десятой Бронеходной бригады Пограничной стражи.

Главе местной администрации Анатолийской республики было сделано представление о недопустимости пограничных провокаций и объяснены последствия подобных шагов впредь, таких как штурмовой налёт Военно-воздушных сил, по выявленным лагерям бандитов, и удару частей особого назначения по их лидерам.

Русский инвалид 22 марта 1924 года.

Российская империя, Москва, Тихвинский переулок.

Коммандер Кортни, видел, как мужчина, в котором он легко опознал Николая Белоусова, подошёл к дверям, и кивнул помощнику.

— Джим, открой. Нехорошо заставлять ждать нашего гостя.

Бывший сержант королевской морской пехоты, у которого были свои счёты с русскими, хмуро кивнул и поспешил к дверям.

Всего Кортни привёз с собой пятерых человек, в абсолютной надёжности которых его уверили в MI-632. У всех была какая-то история, которую можно было бы предъявить к оплате в России, и у всех имелись серьёзные финансовые трудности, которые частично были разрешены ещё до отъезда, а полностью будут урегулированы после завершения дела.

Ещё десяток ему дал местный уголовный глава, как-то связанный с британской разведкой. Людишки были мусорные, но на один раз их вполне хватит. После ликвидации Белоусова, Кортни собирался зачистить всех. Сначала с помощью британцев русских, а чуть позже и своих соотечественников, ибо канал эвакуации не резиновый.

При этом коммандер не испытывал никаких угрызений совести, поскольку был вполне уверен, что чернь для того и существует чтобы обеспечивать жизнь дворянского сословия. Ну а кроме того, экономия средств, отпущенных на операцию, должна очень существенно поднять его собственный доход, и вот это было абсолютно святое. Как говорил его отец, «Если ты позаботишься о деньгах, они позаботятся о тебе».

Самого коммандера на это дело подвязал старый друг семьи Уинстон Черчилль из рода Мальборо, занимавший пост министра внутренних дел Британии. План, который разработали специалисты МИ-6 и МВД, предполагал ликвидацию нескольких ключевых фигур в России, и люди для этого подбирались соответствующие.

Кортни, воевал в Афганистане, и у Ханьцев, имел обширный боевой опыт именно диверсионных операций, ликвидаций и проникновений. Ну и кроме того, коммандер отличался буйным нравом и полным отсутствием морали, что для британца было весьма характерно.