— Зак! Очнись, ты слышишь меня?!

Истончавший от ужаса голосок срывался в панику — нет, нет, не может быть, не так, не сейчас… Она же просто растворится, если это правда, рассыплется.

От жара на своих щеках — непривычного, давно забытого ощущения касания чужих рук — Зак вздрогнул, выплывая из мутной пучины вокруг. В голове шумело, а в горле сильно пересохло, но он заставил себя приподнять веки. Что, вот так просто? Отбросил копыта из-за каких-то двух ударов зубочисткой? Жалкий конец жалкого создания. Потому, что только на границе между жизнью и смертью ему могли привидеться эти огромные изумрудные глаза, в которых сейчас застыл отчетливый страх.

— Малышка… — выдохнул он, и от шевеления грудной клетки возле ребер зажгло, пропитывая кровью рубашку. Со стуком упал на землю револьвер из с трудом расслабившихся пальцев.

— Живой, — облегченно всхлипнула Бекки, вдруг слишком остро осознав, насколько же сильно испугалась. Сердце готово было развалиться на куски от одного вида едва сумевшего сфокусировать взгляд Гранта. Но голова понемногу начала соображать, и первым же делом девушка отняла ладони от его лица, пока до Зака тоже не начало доходить произошедшее, — Не вставай, я сейчас принесу аптечку, нужно остановить кровотечение…

— Не уходи.

Умоляюще, хрипло. Он знал каким-то шестым чувством, что раз Бекки ему не привиделась — все будет хорошо. Не первые его раны, не первая драка с ножевыми. И в голове шумит не от кровотечения, а от удара. Иначе бы он давно уже здоровался с присяжными на Божьем суде. Откровенно испугавшись, что Ребекка уйдет и бросит его подыхать на этой грязной улице, он вцепился пальцами в стену и попытался подняться. Туманная дымка перед глазами не дала сделать это успешно, и Зак тихо простонал, сцепив зубы от ярости, что тело отказывается подчиняться.

— Ты что делаешь?! — тут же подставила плечо Бекки, чтобы он мог опереться, но Грант упрямо не переносил на нее свой вес, — Идиот, если ты сегодня сдохнешь, я тебя на том свете достану, понял?! Мазохист хренов. Обопрись! — неожиданно для них обоих рявкнула она срывающимся голоском. Страх все еще сковывал вены своим холодным дыханием, придавая смелости и несвойственной ей грубости. Но Зак с тяжким вздохом подчинился, и они смогли, наконец, подняться на ноги.

— Напомни позже… сказать тебе… спасибо, — просипел он, чувствуя, как онемевшие ноги начинают слушаться, позволяя Бекки тащить его к двери клуба.

— Напомни позже спросить, какого черта ты валяешься посреди улицы, залитый кровью.

На это у него слов не нашлось, да и не до разговоров, когда в животе тошнотворный комок, видимо, из-за метко прилетевшего в него ботинка. Протиснувшись в дверь, Бекки уверенно повела Зака к уборной по знакомому маршруту, ощущая странное дежавю. Не так уж давно они были в противоположных ролях. С каждым шагом Грант ступал все крепче, что давало ей надежду на лучшее: возможно, все не так страшно, как показалось на первый взгляд.

Завалившись в уборную, Зак с хрипом оперся о раковину, глубоко вдыхая затхлый воздух. Зажмурившись, попытался прогнать муть перед глазами и сфокусироваться на своем отражении в зеркале над умывальником, но в висках стучало, как метроном. Сплюнув скопившуюся во рту кровь от разбитой губы, он включил прохладную воду и набрал ее в подрагивающие ладони. Бекки наблюдала за его действиями с настороженностью и немым шоком: неужели умыться для него важней, чем остановить кровь из ран на груди? Псих.

— Зак, надо снять… осмотреть, — несмело протянула она руку и положила на его плечо, мягко сжимая.

— К черту, — еще раз сплюнул он, прополаскивая рот и обдавая себя холодной водой, скатывающейся за воротник — стало в разы легче, и в голове прояснялось, — Это просто царапины.

— Просто? — задохнулась возмущением Бекки, хмурясь и бесцеремонно разворачивая его к себе, — Ты весь в крови, и это просто?! Даже если раны неглубокие — а если заражение, а если…

— Как-то не сдох раньше, и сейчас переживу, — огрызнулся Зак, хоть и понимал справедливость ее слов. Но страх был сильней. Страх попросить помощи. Признать слабость перед ней.

— Хватит играть в героя, — решительно сдернула Бекки пиджак с его плеч и потянула вниз, — Если не разденешься сам, я заставлю тебя это сделать.

— Мне расценивать это, как домогательство, мисс Чейз? — нашел в себе силы на слабый подкол Грант, и девушка в ответ закатила глаза:

— Извращенец, — а сама порадовалась внутри, что раз хватает соображения на язвительность — значит, мозги на месте.

Помогая ему выпутаться из испорченной одежды, кинутой в угол вместе с кобурой, она старалась оценивать его состояние трезво, хоть и в медицине никаких познаний не имела. Но даже без них, увидев красные следы на груди Заккари, не могла сдержать ледяной дрожи. Два пореза — один на ребре, прошедший вскользь и неглубокий, а другой, ближе к сердцу, более широкий и, в отличии от первого, еще не подсохший. С него понемногу сочилась кровь, и Бекки вдруг пришла идиотская мысль, что рядом с таким мужчиной точно не будет лишним иметь медицинскую практику. Она понятия не имела, как ему помочь, и за это ощутила легкий укол вины.