Перед сном я перебрал свой рюкзак, не забыв развернуть свёрток с накидкой и прикоснуться к амулету, но не услышал в голове знакомого голоса. Собравшись и приготовившись к продолжению пути, я обнаружил на полу две дубинки, взятые у зомби, и составил себе ментальную заметку отнести их завтра Пемиру. Осталось забрать обещанные припасы, подумал я и улёгся на кровать.

Утром мальчуган, что будил меня каждый день, не пришёл, поэтому я, конечно же, проспал и спустился в зал, когда он был уже пуст. Марта, которая привычно стояла за стойкой, увидев, как я спускаюсь по ступенькам, позвала меня к себе и выдала свёрток с продовольствием, а также пару простеньких сменных рубах и коротких подштанников, которые использовались здесь как нижнее бельё. — Береги себя, миленький, — грустно сказала она, прощаясь. Спросив у неё, долго ли ждать до обеда и услышав, что до полудня ещё прилично, мол, и готовить ещё не начинала, я попросил её придержать припасы ещё немного, пока я не схожу к Пемиру. Она согласилась, но не отпустила меня, пока я не перекусил.

Поев, я поднялся в комнату, забрал дубинки и отправился к кузнецу, которого застал за работой.

— С чем пожаловал, Безымянный? — спросил меня Пемир, отложив молот в сторону.

— Да вот, забыл тебе отдать, — ответил я, протягивая ему дубинки. — У мертвяков отобрал.

— Странно, это не я ковал, — сказал кузнец, осматривая металлические навершия, — пару серебряков тебе за них могу дать…

— А как же «железа у нас мало, а потому оно на вес золота»? — спародировал я его интонацию.

— Ладно, — расхохотавшись, отвечал мне Пемир, — двенадцать монет, не больше…

— Я пошутил, — улыбнулся я. — Забирай бесплатно, вам оно нужнее.

Отсмеявшись, кузнец заглянул мне в лицо и, видимо, не увидел там чего-то, что ожидал найти. Крякнув и забрав дубинки, он ушёл в дом, но достаточно быстро вернулся и бросил мне в руки рюкзак.

— Мне нравятся честные люди, — заявил он мне, уперев руки в бока. — Так что, так и быть, продам тебе свой походный рюкзак. Как по мне, в пути он тебе больше всего пригодится, а больше для тебя у меня ничего толкового нет. Когда-то очень давно купил я его в столице и по опыту знаю: хороший рюкзак в дороге — самое главное, а этот шили с умом.

Я осмотрел рюкзак и действительно заметил, что он значительно отличался от виденных мною ранее. Он был прямоугольной формы, с дублёными кожаными боками и удобными лямками с регуляторами. С виду он казался даже вместительнее того, что сейчас был у меня. Пока я вертел его в руках, над ним выскочила табличка: «Большой походный рюкзак, мастерская работа, снижает нагрузку от переносимого веса на 10 %». Над другими рюкзаками ничего подобного не выскакивало, хотя, может, я и не столь тщательно присматривался, мелькнула у меня мысль, но однозначно надо брать.

— И сколько попросишь? — поднял я взгляд на кузнеца и попытался запомнить, что по возможности следует повысить себе наблюдательность.

— Ещё золотой найдёшь? — ответил мне Пемир, прищурив глаз.

— Нет, — ответил я, ведь рюкзак я оставил в комнате. — Но сто серебряков отсчитаю, — и, открыв поясную сумку, начал выгребать оттуда монеты.

Отсчитав почему-то изумлённому кузнецу сто монет, я забрал рюкзак, попрощался и ушёл, оставив Пемира растерянно почёсывать затылок. В таверне я забрал у Марты припасы и поднялся в комнату, чтобы заново пересобрать поклажу. Занимался я этим не спеша и результатом оказался вполне доволен: даже учитывая весьма неплохой объём, занимаемый припасами, в рюкзаке ещё осталось свободное место.

Я надел кольчугу, каску, плащ, закинул за спину рюкзак и, взяв в руки посох, попрыгал на месте. Рюкзак немного шлёпал по спине, так что пришлось повозиться ещё, подтягивая лямки, пока наконец рюкзак не сидел как влитой. Заметив, что в таком облачении мне становится жарковато, я пообещал себе проследить за этим в дороге и, если не будет ветра, возможно, убрать плащ в рюкзак.

Спустившись, я увидел, что в зале уже были люди, которые дружно посмотрели на меня, едва я появился. Заметив за одним из столов Темара с Воком и Ремусом, я подошёл к ним, и они посторонились, давая мне присесть. Обедали мы почти без разговоров. Темар выглядел так, будто его что-то тяготит, Вок молчал, не поднимая глаз от тарелки, один лишь Ремус добродушно прощался, желал мне удачи в пути и счастливо добраться до столицы.

— Ремус, Вок, — приказал командир гарнизона, когда мы поели, — проводите Безымянного до тракта.

— Да ладно, — внезапно подал голос Вок, — Ремус ещё слаб, зачем его гонять. Сейчас день, я и один его провожу.

Высокий воин начал было бурно возмущаться, но Темар, нахмурившись, кивнул: — Ты прав, помолчи, Ремус! Несмотря на то что ему это явно не понравилось, воин не стал перечить, хотя и продолжал бурчать, пока мы выходили.

На выходе из таверны Вок прихватил свой щит, и мы пошли к воротам, после того как я попрощался с Темаром и Ремусом, который даже похлопал меня по плечу на прощание. Я заметил, как в проёме двери показалась Марта, которая, поймав мой взгляд, помахала мне рукой и, прежде чем я отвернулся, сделала странный жест, прикоснувшись к своим бровям указательным и средним пальцем правой руки, сжав остальные в кулак.

Дежурные солдаты отворили для нас ворота и вскоре мы зашагали по дороге прочь от Ансурака.

Шли мы молча и достаточно споро. День выдался солнечный, и, хотя светило уже перевалило зенит и пик жары миновал, вскоре от быстрой ходьбы мне стало душно. Я попросил Вока подождать, снял плащ, аккуратно свернул его и убрал в рюкзак. Всё это время низенький воин стоял, не проронив ни слова, и только с мрачным видом наблюдал за мной. Мы продолжили путь в молчании, и, видя странное поведение воина, я старался всё время держать его на виду, чтобы не пропустить возможного нападения, хотя и сомневался, что справлюсь с ним в случае чего.