Мы свернули направо и направились к зданию с весьма любопытной вывеской на фасаде: на табличке был искусно выполненный рисунок головы волка, сжимающего в зубах стрелу. Обрамляло это изображение несколько также нарисованных веточек с листьями. Все встречные горожане реагировали на Ванорза, как и на прочих эльфов, поклонами, а он шёл с каменным лицом, не обращая ни малейшего внимания на эти проявления сервилизма. Правда он, кажется, немного ускорил шаг… или мне так показалось?

Внезапно с другой стороны улицы раздался крик. Скосив глаза, я не успел увидеть, в чём именно заключалась причина случившегося: какой-то горожанин не успел отойти с дороги эльфа, или же подошёл слишком близко, а может быть, не вовремя или не достаточно низко поклонился… Когда я, наконец, нашёл источник шума, то увидел, как вполне прилично одетый горожанин катится кубарем на проезжую часть после мощного пинка одного из воинов свиты эльфа и едва не попадает под копыта лошади в повозке. Возница успел вовремя притормозить, а теперь орал на несчастного, чтобы тот убирался с дороги. Похоже, столь мощный пинок если не покалечил прохожего, то точно оглушил и дезориентировал его, и сейчас он со стонами пытался отползти в сторону. Никто не спешил бедняге на помощь, более того, все старательно делали вид, будто ничего не произошло: прохожие всё так же торопились по своим делам, окружавшие эльфа люди всё так же склоняли лица к земле… в общем, все вели себя так, будто случившееся было делом самым что ни на есть обыденным и не заслуживающим внимания. Степенный эльф едва обозначил лёгкий кивок в адрес освободившему ему дорогу воину и медленно проследовал дальше. Несчастный горожанин, пытаясь избежать копыт лошади, со стонами отползал с дороги, но, очевидно потеряв ориентацию, полз не в ту сторону, а опять туда, откуда только что был выброшен. Один из воинов свиты толкнул другого плечом, указывая на ползущего к ним прохожего, и рассмеялся. Второй воин мерзко ухмыльнулся, шагнул навстречу прохожему и с размаху ударил его ногой в лицо. Брызги крови фонтаном разлетелись по улице, и горожанин, даже перекувырнувшись от такого удара, вновь оказался на проезжей части. Упав на спину и зажимая руками окровавленное лицо, он пытался перевернуться, перебирая ногами, и был похож на какую-то гротескную черепаху. Воины свиты захохотали, их хозяин повернулся посмотреть на причину смеха и даже соблаговолил скучающе улыбнуться, прежде чем продолжить прогулку.

На мгновение я почувствовал, как кровь стынет в моих жилах, а ярость превращается в ненависть, и, видимо, Ванорз как-то это заметил, потому что он тихо и настойчиво бросил мне: «Пошли!». И этот приказ, сопровождаемый ментальным давлением, моментально привёл меня в чувство. Я стиснул зубы и последовал за эльфом внутрь здания с вывеской. Лицо эльфа выглядело каким-то неживым, его черты зло заострились… или же мне всё это только показалось от большого желания найти хоть какое-то проявление его реакции на случившееся.

Зайдя в здание, мы оказались в вытянутом холле с массивной стойкой напротив входа. Пол был покрыт коврами различных оттенков зелёного, а на стенах красовалось множество всяческих трофеев: головы зверей, различные элементы экипировки и другие любопытные предметы. Глаза разбегались от такого многообразия, и я не мог определить сходу назначение каждой вещи, а вертеть головой мне не стоило. Убранство этого зала мне напомнило жилище Закбеда, вот только здесь было гораздо больше всяких диковин.

По обе стороны от стойки на стене висели две больших прямоугольных доски, заполненных наклеенными на них листками, а за стойкой стояли два эльфа: молодая девушка в центре, перекладывающая с места на место какие-то бумаги, и рослый мужчина, на вид лет сорока, который как раз выходил из-за стойки с каким-то ящиком в руках и направлялся к двери справа. Они оба посмотрели на нас, когда мы вошли, и если женщина просто разглядывала Ванорза, мужчина поприветствовал его по имени. Мой напарник подошёл к стойке, а я встал позади него, стараясь не пересекаться взглядом с эльфами. Система не определяла их как игроков, но мне всё равно не хотелось привлекать к себе внимания.

Молодая эльфийка поздоровалась, но не начинала разговор, дожидаясь мужчины, который вернулся с новым пустым ящиком.

— Ванорз! — поприветствовал он моего товарища. — Как успехи? Говорят, лес кишит мертвяками?

— Не больше, чем всегда, — холодно отвечал эльф. — Вот принёс сдать находки…

— Отлично! — улыбнулся мужчина и посмотрел на девушку. — Дорогая, приготовь документы для описи.

Следующие полчаса я помогал Ванорзу доставать из магической сумки найденные им на продажу предметы, которых оказалось достаточно много. Только под конец мы извлекли короткий меч, в котором я признал тот самый, что был обнаружен нами в подземелье. В итоге выручка моего напарника составила примерно 1800 золотых, из которых треть, к моему большому удивлению, он оставил в качестве налога. После заполнения множества бумаг, на которых Ванорзу пришлось ставить свои подписи, незнакомый мне эльф выставил на столешницу перед моим товарищем стопку странных вытянутых пластинок в количестве двенадцать штук, а остаток выдал обычными золотыми монетами.

Ванорз поблагодарил, убрал пластинки в сумку хранения и протянул её мне. Я успел заметить, что эти вытянутые металлические пластинки поблёскивали золотым и были идеально ровными, лишь по центру бросалась в глаза чеканка уже знакомого перечёркнутого круга Оума. Попрощавшись, он вышел на улицу и я последовал за ним. За всё время эта компания эльфов обращала на меня внимания не больше, чем на какого-нибудь вьючного осла.

Выйдя на улицу, Ванорз поспешил поскорее свернуть в ближайшую подворотню и сравнительно безлюдными переулками повёл меня дальше.

— Что это было за здание? — спросил я у него, выждав момент, когда поблизости от нас никого не было.

— Гильдия следопытов Экранда. — отвечал Ванорз. — Официально я нахожусь на службе у лорда Фариеля… хотя сомневаюсь, что он об этом знает. Сейчас я зарегистрирован в этой гильдии и 30 % налог — это стоимость моей свободы. Конечно, я мог бы продать всё сам у различных торговцев, но рано или поздно это вызовет ненужные подозрения. А если уж мы решили свалить, у меня будет от двух недель до месяца форы: все подумают, что я в очередной вылазке.

— А теперь куда? — поинтересовался я. Мой гнев уже поутих, но я чувствовал, что капля холодной ненависти осталась где-то глубоко внутри меня, как в какой-то виртуальной копилке.

— Теперь надо прикупить шмота для тебя, — Ванорз сохранял невозмутимое спокойствие, но мне показалось, что я слышу тёплые нотки в его голосе. — Я знаю лавку одного дварфа… Он единственный в Экранде и не пользуется большой популярностью, но это нам только на руку — товар у дварфов отменный, а цены не кусаются. По крайней мере, если сравнивать с тем, сколько такие же вещи стоили бы в обычной лавке…