Она качает башкой и гладит когтем одеяльце.

– Богинке нужна еда в дорогу. Дорога дальняя, нужно есть.

Голос у неё такой же бледный и голый, как она сама. По спине бегут мурашки и плечи непроизвольно дергаются от неприятных звуков и страшного смысла.

– Богинка должна уйти с едой…

Я шагаю вперёд, и она шагает назад. Я достаю пращу и медленно вкладываю круглый камень. Она таращится на меня и бледнеет.

– Нехорошая веревка у молодца, больно бьёт.

– Вижу пробовала. Вон вся без зубов. Хочешь последних лишиться? Отдай ребёнка по-хорошему.

Богинка посмотрела на ребёнка и вздохнула. Струйка слюны потекла по подбородку.

– Далеко идти…

– Даже не думай, – я начал раскручивать оружие, вверх-вниз, вверх-вниз.

Народ замер в ожидании. Богинка скалилась и сопела. Я тоже залип как под гипнозом. Страшно за ребёнка, хоть он и компьютерный. Если эта тварь только захочет, то разорвет ему горло за секунду. И камень в голову ведьме уже ему не поможет.

– Другой еды тебе дадим. Отдай ребёнка.

Богинка заурчала и наставила ухо в мою сторону. Из ушной раковины торчал длинный как стрела седой волос.

Резко потемнело, тучи на небе набежали, как любопытные пешеходы. Как будто и оттуда наблюдали.

– Курочек ощипаем тебе в дорогу. Сколько захочешь. – продолжал обещать я не своё. – Хочешь петушка, золотого гребешка.

– Я свинку зарублю, – закричала бедная мать, – корова есть, Зорька! Молока дадим, не унесешь!

Прозвучало это двусмысленно, старуха слушала и уши тянулись в разные стороны.

– Ты все равно не уйдешь! – крикнул Влад, – Сдавайся! Живой отпустим!

А вот тут он был не прав. Нельзя угрожать нечистой силе, и тем более она и так неживая.

Богинка вдруг присела, доставая задницей до земли и я на секунду подумал, что сейчас она горло малышу и вскроет. Но она только захихикала.

– Глупый человек! Богинка не боится людишек. Людишки думают, что справятся с одной, беззащитной старушкой?

Загремел гром и начался дождь. Я за секунду вымок. Загремело ещё раз, и ещё. Пошли молнии одна за другой и потемнело как ночью. Богинка еле виднелась сквозь потоки сверху, бог или кто тут у них главный, решил остановить спор и открыл все краны на полную.

Я рассматривал богинку, чтобы не потерять и подходил ближе когда она раздвоилась.

– Стоять! – зашипел голос, но это был не тот голос, – стоять, человек!

Этот голос напоминал шипение огромной змеи, и он не бледный. Это не богинка. Это её подружка.

Вместо одной проблемы мы получили две. Не знал, что эти твари ходят парами, но и галлюцинациями никогда не страдал, тем более в Игре. Богинок теперь было двое. Одна стояла по левую от меня руку и поглаживала длинным серым пальцем ребенка, который как ни странно молчал, хотя любой другой на его месте орал бы как резанный. Гром гремит, вода льется с неба потоками, а ему хоть бы что – улыбается и чмокает, с длинным когтем старушки заигрывает.

Зато мать ребенка завывает как скорая помощь у нечисти за спиной, но подойти боится – спугнуть опасается. Вторая богинка, ну чисто копия первой – стоит правее и на Влада таращится молча. Одна существенная разница – чужого младенца на руках у нее нет.

Я пытаюсь прокрутить пращу, но она отяжелела от воды и не слушается, провисает вниз, как комок волос из глубин водопровода. Первая богинка подмигивает и еле слышно смеется, подхихикивает стерва. Ребенок у нее на руках агукает и улыбается. Вторая тварь недовольно рычит и не спускает глаз с Влада. Не нравится он ей. Или злость его чувствует. Влад сжал свои огромные кулаки и тоже смотрит. Скрестили взгляды как мечи, вот только…

– Меча нет моего, – бормочет он. – Жалко. Минутное дело.

– Шишига уйдет… И заберет еду…

Квест все ближе к провалу и дальше от выполнения. Складываю пращу и засовываю бесполезную мокрую веревку в инвентарь. Вторая шишига шипит и первая присоединяется к ней. "Ааа!" – завывает безутешная мать. Люди стоят молча, грозной мокрой толпой. Никто не осмелится противостоять нежити, для этого и нужны богатыри.

– Отдай, – говорю я и протягиваю руку к ребенку. Он улыбается и тянет свои пять пальчиков.