А Чёрный, меж тем, подошёл к ней. Так, расслабить тело и безучастный взгляд вперёд. Может, и пройдёт. Ведь играла же она во втором классе девочку Редиску в спектакле про Чиполино. Ну, давай же, примадонна, твой выход! Маньяк и с Полины срезал всю одежду и взял её на руки. Ну, хоть руки тёплые, не то, что каменный пол их узилища, уже хорошо. Чёрный понёс её в центр рисунка и положил на малую звезду. Головой разместил в угол, находящийся между Тьмой и Светом, руки раскинулись к Смерти и Жизни, а ноги сориентировал по лучам, уходящим в сторону Разума.

– Сосуд! – торжественно объявил он, и, о чудо! Не стал укреплять на ней путы!

Полина вроде как безвольно откинула голову влево – в сторону бледной девушки, которую их похититель назвал Смертью.

Чёрный, меж тем, осторожно вышел из пентаграммы и удовлетворённо произнёс:

– Хорошо!

Потом он взял уголь и быстро, совсем как доцент Петров на лекции, только молча, стал чертить на лучах пентаграммы знаки и формулы. А здесь Полине, и правда, стало интересно. Что же за задачи он перед собой ставит? Или не перед собой? Впрочем, неважно. Как же жаль, что формулы, что он вычерчивает вокруг товарок по несчастью, было не рассмотреть. Оставалось надеяться, что и её камню достанется часть этих занятных выкладок. И точно! Закончив разрисовывать внешнюю звезду, он перешёл к внутренней. Полина с интересом рассматривала те записи, которые были в зоне её видимости. Вот что значит прожжённый математик! И пусть символы были непонятны. Но никто ещё не отменял законы мироздания, которые основаны на трёх законах Ньютона. И какими знаками формулу не обозначай, суть её не меняется. Вообще, отстранённо подумала Полина, для налаживания контактов к дальним планетам будут посылать именно математиков. Уж они точно найдут общий язык с себе подобными и на других планетах.

Полина продолжала рассматривать ближайшие к ней формулы и не сразу заметила, что Чёрный занялся уже совсем другим. А он, меж тем, подходил к каждой девушке, начиная с той, которую назвал Смертью, и делал надрезы на их запястьях чёрным же кинжалом. Вот же… последовательный! Первая кровь побежала по желобкам к центру. А ведь этот маньяк серьёзно настроен принести их всех в жертву! Думай, Полина, думай, иначе будет поздно! В голове, как назло, навязчиво крутились законы Ньютона. Подсознание, миленькое, не можешь же ты обмануть в такой ответственный момент! А Чёрный подошёл к центральной звезде, сделал такие же надрезы на запястьях своей шестой жертвы и, одной рукой занеся кинжал над её грудью, стал читать какое-то заклинание, одновременно другой рукой задирая вверх полы своего длинного одеяния. Он что? Хочет помочиться на Полину или… ой, судя по тому, в каком состоянии был вытащенный член, её мало того, что хотят убить, так ещё перед этим и изнасиловать.

И тут подсознание, наконец-то, сработало. Третий закон Ньютона! Сила действия всегда равна силе противодействия! И Полина, превозмогая сопротивление, подняла окровавленную руку и собственной кровью поставила минус перед вычерченной формулой силы. Руку, которой она так своевременно нарушила формулу, прошило, будто огнём, а затем огонь разбежался по телу, с каждым мгновением успокаиваясь, как после убойной дозы жаропонижающего.

***

Речь Чёрного сбилась, переходя на вой. И, к радости обессилевшей после приступа жара Полины, изнасилование стало неактуально по причине «неисправности предмета преступления», но не успокоившийся маньяк стал медленно поднимать вверх свой жуткий кинжал. Ну, Полина Степановна, сейчас-то тебя и прирежут. Так бы и случилось, если бы не начала действовать та, которую маньяк назвал Смертью. Как оказалось, она тоже внимательно следила за тем, что происходит, и сдаваться не собиралась. Похоже, после нарушения ритуала путы ослабли, чем она и воспользовалась. Девушка заметила, что Полина поправила формулу своей кровью, и с криком: «Рушьте пентаграмму!», принялась размазывать кровь, текущую по желобу. Затем медленно поднялась и пошла к центру, голой ступнёй замазывая попадающиеся на пути символы. Видно было, что каждый последующий шаг даётся ей тяжелее предыдущего, но она упорно шла к цели – центральной звезде, на которой замерли Полина и убийца.

– Чего развалились?! – крикнула названная Смертью. – Ждёте, когда вас прикончат?!

Названные Разумом и Светом очнулись от оцепенения и тоже принялись затирать собственной кровью прежний рисунок.

– Да как вы смеете мешать великому?! – крикнула та, которой досталось имя Тьма.

И только девушка, получившая имя Жизнь, по-прежнему лежала, уставившись в одну точку. Впрочем, в зале был ещё один персонаж, который не шевелился. Вернее, его движения были очень замедленными. Чёрный маньяк, видимо, преодолевая неимоверное сопротивление, всё так же желал прикончить Полину, целеустремлённо замахиваясь на неё своим ужасным кинжалом. Она хотела бы убежать, но, как девушка-Смерть не могла добраться до них, так и Полина не могла выбраться из злосчастной внутренней пентаграммы. Она упиралась в невидимую упругую стену.

– Ритуал нарушен, бежим! – крикнула та, которую назвали Свет, и первая бросилась к двери.

Впрочем, как бы крепко ни выглядела эта девушка, но дверь была намного крепче, и на удары не поддавалась. Полина заметила, как под капюшоном, который всё ещё скрывал голову Чёрного, сверкнула злобная торжествующая улыбка. Ясно, они получили не победу, а только отсрочку, да и сама она находилась запертой на узком пятачке вместе с опасным сумасшедшим.

– Убей его, – тихий мелодичный голос в общем шуме можно было и не услышать, но услышали его все, и с изумлением глянули на ту, что, безучастная ко всему происходящему, равнодушно лежала там, где её положил Чёрный.

– Что ты такое говоришь?! – и названная Тьмой метнулась к девочке с намерением убить её саму.

Но ей дружно помешали три другие несостоявшиеся жертвы.

– Отбирай кинжал и бей! – крикнула та, которую назвали Разум. – Или ты ждёшь, пока он убьёт тебя, а потом нас? Убей его!

– Убей его! – подтвердила бледная Смерть.

– Я? – Полина показала на себя пальцем. До последнего не верилось, что это говорят ей.

– Да, ты, дура! – Разум от души прошлась кулаком по крепкой скуле Тьмы.

– Но людей нельзя убивать, – это первое, что пришло в голову.

– Скажи это Торенгару!

Значит, у маньяка есть имя – Торенгар. Ник, что ли? И, как бы то ни было, но он считает, что Полину убить не только можно, но и нужно. И не просто убить, но и изнасиловать. И маньяк уже замахнулся. Вспомнились занятия по самообороне, на которые ходила пару лет назад. Обманный взмах правой, удар по предплечью левой, и кинжал вылетел из онемевшей руки. Полина не была замедлена в своих движениях, и первая успела схватить упавшее оружие. Надо же! А ножичек-то, оказывается, каменный! Но некогда разглядывать, нужно думать, как вырваться из этой западни. Девушка упёрлась спиной в пружинящую преграду и, ухватившись обеими, выставила вперёд чёрный кинжал.