— Я никогда не сделаю такой ошибки, я никогда не пойду налево от Лизи. Всё что я хочу — могу получить от неё.

— Если она на это не согласна? Если то, что ты хочешь, не хочет она?

— Мы говорим об этом. И я не собираюсь трепаться на тему своей сексуальной жизни с женой с кем-то ещё, кроме неё самой.

— Хорошо, — смеюсь я, — возможно, это первое подтверждение, что мы братья.

— Будешь идиотничать, и я вырву клок твоих волос ночью.

Усмехаясь, я закатываю глаза, но настроение даёт новый сбой.

— Я разговаривал с Чарли.

— О чём?

— Ну, если говорить коротко, то кафе лишилось стакана, им нужно реставрировать одну стену и собрать осколки по углам.

— Не знал, что ты такой псих, — посмеивается он.

— Тогда было не смешно. Я больше не хочу повторять подобное дерьмо.

— Ты сам им обложился. Выложил кружком, как защитный круг, только из дерьма.

— Я облажался. Знаю. Я хочу всё исправить. Она нужна мне.

Джаред внимательно наблюдает за мной, пока я, оперевшись на локти, опустил голову и закрыл глаза. Я действительно в дерьме. Так отвратительно мне ещё не доводилось себя чувствовать.

— Хреново даже не то, что я ушёл, а то, что я её вижу.

— Где?

— У вас. Она пришла раз, придёт дважды и трижды. Они не исключат себя из жизни друг друга только из-за того, что мы разошлись. То же самое у нас: ты не перестанешь быть моим братом.

— Вы не разошлись. Ты сам ушёл.

— Спасибо, что напомнил.

— Не за что, — смеётся Джаред, хлопнув меня по спине.

— Ничего не было. Я не шучу. Раз или два поцеловал, даже скорей по-другому: она сама это сделала. Я просто хотел забыться… не знаю… я не знаю, как это объяснить. Просто для того, чтобы что-то понять.

— И что понял?

— Ошибку.

— Дважды?

— Дважды.

— Идиот, Том.

— Я знаю, — выдыхаю я, разочаровываясь в самом себе, но это не так страшно как то, что разочаровалась Алекс.

На несколько минут мы погружаемся в тишину, и я вновь не верю тому, что сейчас разговариваю с братом, как с другом, а не как с придурком, у которого единственный мозг и тот штанах. Я в принципе не разговаривал так ни с кем, может быть за исключением Дилана, но мы ограничивались поверхностью. Сейчас же я ощущаю, как успешно Джаред внедряется в моё сознание. Я позволяю это делать, потому что сам не могу разобраться. Мне нужна помощь, а именно он был в моей шкуре.

— Ты не поедешь к ней, забудь об этом.

— Я в любом случае должен поговорить с ней.

— Ты сам сказал, что ничего не сможешь ей дать в таком состоянии. Найди самого себя и тогда иди к ней.

— Сколько на это потребуется времени? В то время как я расставлю по местам собственную жизнь, она уже может быть не одна.

— Хотя бы разберись с командой.

— Уже разобрался. Я в ней.

— Скоро игра?

— Через пару недель. Тренер сказал, что это мой единственный шанс показать себя в деле.

— Он поставил тебя в основной состав?

— Да. Либо приношу очки, либо нахрен. Говорит, мастерство не растеряешь.

— Согласен.

— Она нужна мне.

— Я уже понял, повторять не надо.

— Нет. Она нужна мне там. На игре. Приведите её любой ценой. Она обещала.

— Что обещала?

— Обещала быть на каждой игре. Это первая важная, она должна там быть.

— Она устроилась на официальную работу, если будет выходной.

— На работу? Куда?

— В издательство, потом скину.

— Плевать, закинешь её на плечо, как делал это с Лизи и принесёшь. Любой ценой, Картер.

— Успокойся, — посмеивается Джаред, — постараюсь.

— Не пойдёт. Дай слово, а лучше обещание.

— Обещание? — продолжает смеяться он.

— Да, и именно то, что даёшь Лизи, это как оберег на выполнение. Всё, что связано с ней — для тебя святое, значит, обещание будет святым.

— Хрен с тобой, — выдыхает он.

— Говори, Картер.

— Твою мать, обещаю, — гогочет он, — как будто в прошлое вернулся.

— Теперь принимаю. Не делай вид, что она не просит его сейчас.

— Она редко их просит.

— Потому что делает это только в случае важности.

Между нами снова повисает молчание и ни я, ни Джаред не торопимся завести разговор. Мы оба смотрим вдаль. Город медленно начинает погружаться в вечер, а небо приобретает лиловый оттенок, и я вспоминаю, что он вырвался от семьи, приехав ко мне ради разговора. Для меня это много значит, но собственная семья всегда должна быть важнее, а у Джареда она уже есть.