— Решил перейти на подножный корм? Одобряю. Мне больше достанется, — Дилла смачно откусила половину яблока.

Лейн скосил на неё глаза, не переставая жевать травинку.

— Ты знаешь, что у Дороги есть вкус? И запах.

Дилла кивнула.

— Само собой, есть. Только я предпочитаю на вкус чего-нибудь посущественнее.

— Что может быть существеннее Дороги?

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду!

Лейн улыбнулся. Они устроили привал на заросшей клевером обочине Дороги между двух полуразвалившихся стен. Местечко было обжитое, должно быть, здесь не раз останавливались бродяги, кто-то даже сложил из рассыпавшихся камней камелёк. Дилла хотела развести в нём огонь, но Лейн так передёрнулся, глянув на слежавшийся пепел, что она раздумала.

Мост, ведущий в благополучно покинутый ими мир, уже скрылся из виду. Спешить некуда. Можно отдыхать, сколько захочется, а потом идти дальше — куда глаза глядят. Дилла повертела головой. С одной стороны от Дороги слабо мерцал лунный свет. С другой стороны светило солнце. Странная жизнь у бродяг. Привыкнуть к ней решительно невозможно.

Лейн выплюнул измочаленный стебель.

— Яблоки ещё остались?

Дилла протянула ему своё. Яблок было пять штук, но кусать поочередно от одного — особое удовольствие. Как поцелуй передаёшь.

Лейн откусил совсем чуть-чуть и вернул ей. Так они и передавали яблоко друг другу, пока Лейн не забросил крохотный огрызок в туман за обочиной.

— Пусть яблонька вырастет.

Он встал, потянулся, раскинув руки.

— Хорошо… Ты, я и Дорога.

Радость в его голосе показалась Дилле немного наигранной. Вот ведь незадача!

— Я тоже по нему скучаю, — сказала она. — Но ты ведь сам сказал, что у каждого своё предназначение.

Лейн ничего не ответил. Он пристально всматривался у ту сторону, откуда они пришли.

— Смотри, кто-то летит!

Дилла вскочила. Ей ли не знать, как опасно летать над Дорогами. На такое решались только сильные, а следовательно, опасные существа. Птиц в этом небе не водилось, да и не похоже это на птицу. Там, куда указывал Лейн, футах в ста над Дорогой летело нечто бесформенное, причем летело рывками — то снижаясь, то снова набирая высоту. Существо приближалось, но при этом почти не увеличивалось в размерах.

— Это же… — не веря себе, прошептала Дилла.

— Живоглот! — Лейн схватил её за руку. — А на нём Бор! Дилла, они падают!

— Вижу.

Они уже слышали вопли — смесь кошачьего мява и гоблинских ругательств. Дилла расправила ещё не до конца выросшие крылья. Высоко она на них не взлетит, но хотя бы не даст этой парочке разбиться.

— Осторожнее! — закричал Лейн. — Крылья береги!

"Да уж, постараюсь!"

Воздух над Дорогой был осязаемым, словно вода. И шёл волнами, мешая разглядеть, что происходит с Живоглотом. Неужели он и вправду уменьшается?

— Руку давай! — крикнула Дилла, подлетая. — И держи своего кота!

— Как я его удержу?! — заорал Бор. Живоглот отчаянно мяукал, напряженно хлопая крыльями. Он стал значительно меньше, но хватать его за шкирку Дилла не стала. Она знала поганый нрав кошек — они в своих спасателей так вцепляются, что потом зашивать руку придётся.

— Как хочешь, так и держи! Или вообще отпусти — пусть сам летит!

Бор сжал химеру ногами и схватился за протянутую руку. Дилла чуть не ухнула вниз. Бор с огромным узлом за плечами и Живоглотом весил гораздо больше, чем Лейн.

Когда они снизились до десятка футов, Живоглот высвободился и спланировал на Дорогу, прямо к подбежавшему Лейну. Выплюнул ему под ноги серебряный браслет и растянулся без сил, раскинув лапы.

— Во-ут…

— Умница! — Лейн торопливо соединил цепочку на его шее. — Молодец, что не потерял.

— Я так и думал, что он уменьшится. — Бор плюхнулся в пыль на обочине. — Вот гадство! Ещё дальше вы уйти не могли? Бегом, что ли, бежали?

— Это вместо благодарности? — Дилла сложила крылья, украдкой растирая запястье. — И вообще, на что ты жалуешься? Сам решил остаться и наслаждаться заслуженным отдыхом! Или тебя выгнали?

— С чего бы это? — Гоблин зачерпнул в пригоршню пыль, поднёс к носу. — О боги… Я почти забыл этот запах!

— Решил вернуться на Дороги? — спросил Лейн.

— Кто бродягой родился, им и умрёт, — серьезно ответил Бор. — Из пыли родились, в нее и вернемся.

— А как же Диви?! — Дилла ухватила его за шиворот. — Ах ты, дрянь бродячая! Он тебя, как родного полюбил, а ты его бросил!

— Так я потому и погнался за вами! Диви сбежал!

— К-как?.. — Дилла выпустила его. — Куда?