– Вот это уже проблема, – кивнул я на расстегнутые пуговицы её рубашки и снова переключился на бумаги.

– А вот так? – проговорила Динка, привлекая моё внимание, застегивая все пуговицы до последней.

– Дин, давай на чистоту. Ты же не работать хочешь. Не занимайся ерундой. Иди, погуляй со сверстниками, одногруппниками. Найди себя парня и прекрати забивать себе голову чушью и попутно тр*хать мне мозг.

– Ясно… Ладно, тогда пойду искать работу в другом клубе.

– Дина!

– Что?

– Тебе приключений на пятую точку не хватает?

– Мне тебя не хватает. А приключений достаточно.

– А-а-а… Дина, бл*ть… – я поднял глаза к потолку от бессилия. Ну сколько можно, а? – Вот что мне сделать, чтобы ты успокоилась?

– Возьми меня на работу. Я больше ни о чем не прошу.

– А дальше что начнется? Будешь хвостом за мной ходить? Навязчивость, между прочим, не красит женщину.

– Не буду я за тобой ходить, не волнуйся. Вообще меня не заметишь, обещаю, – совсем смиренно проговорила Динка, смотря в пол.

– Хорошо, но с испытательным сроком в две недели. И, Дин, если устроишь тут хоть один скандал, драку или будешь капать мне на мозг, вылетишь отсюда, как пробка.

– Договорились.

– Всё, завтра с документами жду к трём часам дня.

– Спасибо, Тём.

– Иди уже, – Савельева выпорхнула из кабинета, а я тяжело вздохнул. Когда же вся эта восторженная чушь выветрится из её белобрысой головки?

Закончив со всеми бумагами, посмотрел новый номер танцовщиц. Утвердив изменения в программе на вечер и оставив клуб на администратора, в одиннадцать уже поехал домой.

Зайдя в квартиру, только успел скинуть с себя одежду, как раздался звонок в дверь. Динка стояла на площадке с какой-то тарелкой в руке.

– Тём, это тебе, пирог… Ну … в знак благодарности за работу…

– С ядом?

– Нет, с мясом.

– Из собачки? Купила в местной закусочной?

– Артём! Я сама пекла.

– Ладно, ладно. Шучу я.

– Держи, ещё тёплый.

– Спасибо. Зайдёшь на чай?

– А ты приглашаешь?

– Ага, только сходи, оденься.

– Я вроде одета.

– Ты раздета. У меня трусы длиннее, чем твои шорты, – через пятнадцать минут мы уже сидим с Динкой на кухне, пьём чай с пирогом, который пришёлся очень кстати. В моём холодильнике шаром покати, снова забыл заехать в магазин.

– Мама твоя звонила вчера, – говорю, прожевывая кусок, между прочим, вкусного пирога.

– Тебе? Зачем?

– Про тебя спрашивала. Она периодически звонит мне разведать обстановку и поинтересоваться, как ты живешь, насколько справляешься с самостоятельной жизнью.

– Блин, я уже четыре года одна живу. Сколько можно проверять? Разгульную жизнь не веду, дома ночую. Учусь на отлично, между прочим.

– Дин, это родители. Они всегда будут за тебя волноваться. Слетай к ним в Германию. Отдохнёшь от учёбы, развеешься, маму порадуешь.

– Не хочу, – пробурчала себе под нос Динка.

– Почему же?

– Папа опять будет пытаться воспитывать и прессовать мой мозг. А ничего, что мне уже двадцать два года, и воспитывать, в принципе, поздно?

– Ну, тут я с твоим папой соглашусь. Направить тебя на путь истинный не мешало бы.

– Раньше воспитывать надо было, а не сейчас. У некоторых в моём возрасте уже собственные семья и дети есть. Так что поздно меня учить и воспитывать.

– Ладно, не кипятись. И спасибо за пирог, вкусный.

– Пожалуйста, – она поднялась и направилась к раковине, начав мыть кружки с тарелками.

– Оставь, я сам помою. Ты у меня в гостях, а не я у тебя.

– Мне не сложно, – пока Динка намывала посуду, я выше на балкон и закурил. Минут через пять балконная дверь приоткрылась.

– Артём, я всё помыла. Высохнет, уберёшь в шкаф. Мокрое не стала ставить.

– Хорошо, спасибо.

– Ну, я пошла тогда.

– Да. Сейчас провожу, – затушив сигарету, прошёл за Савельевой в коридор. Она, всунув свои ножки в тапочки, привстала на носочки и поцеловала меня в щёку. Вот же шустрая, даже среагировать не успел.

– Дина! – рыкнул, показывая, что я не одобряю этот поступок.

– Спокойной ночи, Артём! – проговорила довольная собой Динка и выпорхнула из квартиры. Вот же вертихвостка.