– Я так и хотел поступить. Не надо меня учить. У тебя еще молоко на губах не обсохло, а все туда же, – сварливо проговорил я, по-хозяйски положив левый локоть на стол.

– Это сметана, – беззлобно поправил меня друг, вытирая ее тыльной стороной руки. – А насчет новых шмоток не волнуйся. Подпишешь контракт с охранкой, и тебе выдадут обмундирование, оружие и аванс. И свою пушку здесь оставь, тебе легальную дадут.

– У меня такое чувство, что я душу продаю, – промямлил я, тяжело выдохнув и рассматривая пельмень, словно он был повинен в том, что мне все-таки придется вступить в ряды сотрудников охранки.

– Скорее сдаешь в аренду, – пошутил друг, уже умяв свою порцию и довольно погладив округлившееся пузо. – Всего-то на месяцок.

– Иди одевайся, пузырь, – посоветовал я ему, уже не с таким аппетитом поглощая мясо в тесте.

– Есть! – гаркнул парень, вскочив на ноги и шутливо отдав честь.

Кос покинул комнату, оставив меня наедине с домовым. Глупо было не воспользоваться таким шансом и не поговорить с Яшкой на кое-какие темы, в которые я не хотел посвящать друга. Найдя взглядом то место, откуда крайний раз доносился голос домового, я несколько нерешительно начал говорить:

– Ты знаешь, тут на днях произошел один случай…– на этом месте я немного помедлил, будто собирался с силами, а уж затем в подробностях рассказал домовому о том, что произошло на Перепутье.

Яшка долго не отвечал мне, а потом все же заговорил:

– Только зело могучий дух мог овладеть человеком и говорить его устами. Но ему могла помочь какая-нибудь ведьма. Чертовка, например.

– Нет, вряд ли, – решительно отмел я его слова. – Если бы она хотела меня предупредить, то нашла бы в Астрале, а не устраивала такое представление.

– А ежели у нее нет твоих локонов?

– У ведьмы они явно есть. Когда я покидал ее квартиру, то она не попросила меня дать ей мои волосы, следовательно, они у нее уже были.

– Верно, рассуждаешь, хозяин, – согласился со мной Яшка, после чего добавил: – Тогда я мыслю, что это был самостоятельный бродячий дух. Помыслы же его мне непонятны.

– Мне тоже, – буркнул я, а затем спросил у домового: – Ты знаешь, кого называют порченая кровь?

– Я слыхал это выражение только однажды. От одного старого шамана. Он уже давно сгинул. Старик так назвал одного вьюношу, – медленно проговорил дух, словно вспоминал дела давно минувших дней, преданья старины глубокой.

– А чем был так примечателен этот парнишка? – жадно спросил я.

– Не ведаю я того. Только если цветом кожи… юноша был метисом. Вскоре он тоже помер: лихоманка его какая-то забрала.

– Родители разных рас, – прошептал я, осененный внезапной догадкой.

Внутри меня все похолодело. Неужели, тот дух, который был в теле Клюки, знает, что я только на три четверти человек?! Я, конечно, не метис, а межвидовой плод любви, но, возможно, даже больше подхожу под эти оскорбительные слова, чем тот юноша. Что же это получается? «Они» хотят убить меня, потому что я не совсем человек? Хорошенький повод. Девяносто девять процентов жителей города и окрестных деревень поддержали бы их, узнай они кто я.

Пока я размышлял над всем этим, домовой начал что-то монотонно бубнить из своего угла. Прислушавшись, я понял, что Яшка, в свете последних событий, решил поближе познакомить меня с жизнью духов. Он поведал мне, что она по большей части вертится вокруг человеческих эмоций – это был основной источник их жизненной энергии. Духи, которые находились в Астрале, влезали во сны людей и там поглощали эмоции спящего человека. Больше всех в этой кормёжке преуспевали злые духи, так как человека проще всего напугать и от этого он будет фонтанировать эмоциями. В реальном мире у духов был уже более широкий список «еды»: они могли не только питаться людскими эмоциями, но и преобразовывать в энергию некоторые виды жидкостей. К последним относилась водка, молоко, кровь и т.д.

– Кровь? – повторил я, сморщив нос.

– Угу, – ответил Яшка. – Некоторые лютые и зело сильные духи предпочитаю именно ее. Она дает много энергии.

– Такие как Азема? – уверенно спросил я, отправив в рот последний пельмень.

– Угу, – снова изобразил из себя филина домовой.

– Кхем… – кашлянул я в кулак, а потом, немного помявшись, рассказал Яшке о своей сделке с этим любителем крови и попросил у него совета: как избежать оплаты его услуг.

– Коль скоро ты дал слово, то держать его потребно, – возмущенно прохрипел дух. – Изволь рассчитаться, иначе стыд тебе и позор. Азема будет в полном праве докучать тебе, а то и до смерти довести. Ежели ты не сдержишь слово, то больше ни один из нас не станет якшаться с тобой.

– Ясно, – недовольно пробурчал я, повесив голову. – Серьёзная у вас корпоративная этика.

– Мне неведомо, что это такое, – обронил домовой.

– Проехали, – тяжело выдохнул я, затем встал на ноги и подошел к мутному окну, за которым уже порядком прибавилось людей. – Яшка, а что будет ежели… тьфу… если у духа закончится энергия?

– Он вертается домой, – отозвался домовой, горестно вздыхая, словно сопереживал такому духу.

– Чертовка сказала мне, что многие духи обладают ценными знаниями, – с намеком проговорил я, затаив дыхание.