— Ненавижу! — зашипела я на узор.

Точнее, я хотела сделать это мысленно, а вышло вслух. Росток обиженно зашелестел и исчез с моей руки, а вот император замер и поднял на меня удивлённый взгляд. Тут-то до меня и дошло, что я натворила! Шарахнувшись от мужчины, как от прокажённого, я забыла о возвышении, на котором стояла. Лёд под моими ногами треснул, и я полетела на пол, размахивая руками в одной из которых находилась корона.

Прижав к губам свободную руку, я с ужасом смотрела на императора снизу вверх и мечтала умереть на месте. Что же я натворила?! У Эринора было не менее ошарашенное выражение лица. Только он ко всему ещё пытался понять, почему я его ненавижу. Но когда мужчина сделал шаг в мою сторону, желая помочь подняться, я начала отползать.

— Стоп. Предлагаю начать знакомство заново, — выдал император, и на его губах появилась тень очень довольной улыбки.

Поняв, что это мой шанс на спасение, я медленно кивнула и, не сводя глаз с Эринора, попыталась встать. Мягкий пол постоянно подо мной пружинил, заставляя заваливаться назад. Кроме того, меня пошатывало, поэтому чтобы подняться, мне необходимы были обе руки. Почему-то в той каше, что осталась у меня от мозга после поцелуя с императором, возникла мысль: «Корону на пол класть нельзя!» И я нацепила её на голову, чтобы она не мешала мне встать наконец-то с пола.

Хохот мужчины бы таким неожиданным, что я пошатнулась и вновь упала. Шипя под нос ругательства, поправила волосы, упавшие на моё лицо. Всё стеснение тут же покинуло меня, и я стала на четвереньки, чтобы подняться. А как ещё можно встать с этого пола? Сдув с глаз непослушную прядь волос, я посмотрела в сторону Эринора.

Не сводя с меня сияющего от смеха взгляда, император наблюдал за шоу «восхождение адептки». При этом никто из нас не стремился первым начать разговор. Тяжёлая корона съехала мне на глаза, больно дёрнув за волосы. Проблема. Кажется, она намертво запуталась, пока я вставала. И мне ничего не оставалось, кроме как поправить этот тяжеленный символ власти на голове, чтобы не остаться без скальпа.

Всё это время император молчал, но когда пауза начала затягиваться, Эринор усмехнулся и проговорил:

— Я буду вам очень благодарен, если вы вернёте мою корону. Думаю, вам больше подойдёт женская.

Мои глаза стали вдвое больше после этих слов. Не поняла. Это он выразился неправильно или мне только что сделали предложение? Лицо императора внезапно вытянулось. Видимо дошло, что он сморозил. Мужчина закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов. После чего опять посмотрел на меня, протянул руку и обречённо выдохнул:

— Просто отдайте корону, адептка. А после мы сядем и поговорим.

Мои губы задрожали, как только я поняла, что придётся вырывать корону с «корнями», то есть с волосами. Эринор недоумённо нахмурился, наблюдая за странной реакцией, а после заговорил своим любимым издевательским тоном:

— Неужели вы успели к ней привыкнуть за столь короткий промежуток времени? Не пойму к чему эти слёзы?

— Да сдалась мне ваша корона! — процедила я и дернула символ власти с головы. Но добилась только ощущения резкой боли и вскрикнула. — Она запуталась!

Брови императора поползли вверх. Эринор всё же подошёл ко мне. Схватив мои руки, он заставил их опустить. Я хотела сделать шаг назад, чтобы не стоять так близко к мужчине. Но меня обняли за талию, удерживая на месте, и я услышала раздражённый голос.

— Не дёргайтесь. Мне нужна только корона, волос и своих хватает.

Император принялся аккуратно выпутывать мои волосы из плена. У него это выходило примерно, как у служанки в доме Дамиана. Другими словами, ничего не получалось, поскольку он видел морок, а волосы были мои. Поняв насколько влипла, я горестно вздохнула. Но тут Эринор притронулся к моему подбородку, заставляя поднять голову и прошептал:

— Не надо так убиваться, это всего лишь кусок металла с камнем.

А я вновь начала пропадать в его глазах, окутанная запахом зимней стужи.

Глава 16

Медитация у меня всё же состоялась. Правда, я дёргалась от каждого прикосновения мужчины и не могла расслабиться. Эринору пришлось вновь затягивать меня в ледяную пустыню, чтобы добиться хоть каких-то результатов. В итоге я чувствовала себя выжатым лимоном. Но слова императора, сказанные напоследок, меня просто убили наповал:

— Всё очень плохо, адептка. Вас опасно подпускать к людям в таком состоянии. С ректором я поговорю сам, в ближайшее время никаких лекций. Заниматься здесь будем каждый день. Надеюсь, что в следующий раз вы перестанете от меня шарахаться и справитесь со своей ненавистью.

Я зависла от его слов. Он подумал, что это я его ненавижу? С другой стороны, в любви признаваться я тоже не собираюсь. Пусть думает, будто это всё ненависть. Но больше всего меня поразил тот факт, что он готов выделить из плотного графика время на обучение адептки! Пока я размышляла, Эринор наклонился ко мне и прошептал на ухо: