– Хорошо, – я снова испытала невероятное чувство облегчения. – Спасибо.

– Такс…– Надя протянул мне пакет с формой. – Здесь плавки, топик, и маска. Обувь из дома неси, сутки на ногах, бери что удобней.

– Пойду, померяю, – я оглядела в поисках уборной, или места где можно уединится.

– Там ширма у стены, – Надя хохотнула. – Мы ей не пользуемся, уже привыкли к друг другу, ну для новичков подойдёт. Классная у тебя фигура. Сколько лет дочери?

– Будет семь через две недели, – отозвалась я, примеряя за ширмой форму. – У нас с ней поразительное совпадение. Она родилась седьмого июня, я июля.

– Круто, – ответила Надя. – Ну что там? Одела?

– Да, – я неуверенно вышла на середину комнаты. – Как?

– Очуметь…– присвистнула Надя.

В свои тридцать я выглядела лет на пять младше своего возраста. Природа ко мне благосклонна. Форма сидела на мне как влитая, топик плотно облегал упругую грудь, трусики округлые ягодицы, и вишенка на торте, идеальные длинные ноги. Классические черты лица, придавали моему образу аристократичности, но я далека от этого мира. Мама проработала бухгалтером, отец механик, в общем, обыкновенный средний класс трудяг.

– Слушай, а как насчёт смен? – поинтересовалась я, потому что это важный вопрос для меня. – Я в больнице работаю, медсестрой. Могу конечно, там поменяться, надо как-то подстроится.

– Решим этот вопрос, не переживай. Ладно, пойду я, у меня работа. Завтра не увидимся, я со смены, так что удачи тебе. И не обращай на Ирму внимания.

– Кто такая, Ирма?

– Королева заведения, сука злобная. Ты ей лучше отпор дай, иначе достанет. Поверь, я прошла через это.

– Ясно, – с тоской произнесла я, и нырнула за ширму.

– Ладно, я ушла!

Раздался звук захлопнувшейся двери. Я быстро переоделась в свою одежду, сложив форму в сумочку, покинула комнату. Да, на что только не пойдёшь ради куска хлеба с маслом, для дочери. Я хотела дать ей всё лучшее, она не должна выглядеть хуже остальных своих ровесников, дети часто жестоки, а она и без того растёт без отца. Я не справилась с ролью жены, не уделяла достаточно внимания мужу, не ублажала его в постели, так как он того хотел. Возвращаясь со смены, я мечтала о горячей ванне с душистой пеной, чашке чая, и тёплой уютной постели. Но, как правило, стояла у плиты готовила завтрак дочери и мужу, затем уже из последних сил под ворчание благоверного добиралась до кровати, и проваливаясь в тяжёлый сон. Слава работал в автомобильном салоне, и видимо там и подцепил ту свою пассию, и похоже не в первый раз мне изменял. Я давно простила его и отпустила, нужно жить дальше, нести в душе тяжкий груз обид глупо и бессмысленно.

****

– Мама?

Позвала я, перешагнув порог родительской квартиры.

– Я здесь! – отозвалась мать из кухни. – Иди сюда!

Раздался яростный вопль моей дочери, и мне захотелось выпрыгнуть из окна. Катька постоянно дралась на детской площадке, стала местным авторитетом, и грозой всех пацанов. Мне надоело каждый раз опускать глаза перед разъярёнными мамочками, выслушивая их обвинения.

– Что на этот раз? – со стоном спросила я, обратив внимание на растрёпанные волосы дочери, и ссадины на коленях. – Ты издеваешься? Катька, сколько можно?

– Мама! – выпалила дочь. – Двое на одну!

– Правда? – ехидно поинтересовалась наша бабушка. – Так с тобой одному не управится.

– Кто? – поинтересовалась я, потому как должна снова пойти извинятся.

– Димка, и Сашка Ждановы, – опустив глаза, фыркнула моя дочь. – Два брата иди…

– Катя! – оборвала я её, доставая из аптечки перекись и вату. – Что я говорила по поводу ругательств?

– Не, ну а что? – поджав губы, пробурчала моя драчливая доченька.

С тяжёлым вздохом я приступила обрабатывать раны. Мама пошла в магазин за конфетами, после отнесёт их мамочке тех самых потерпевших братьев. В глубине души я гордилась своей дочерью, мне бы её характер, она не даст себя в обиду, в этом плане не переживала за её будущее.

– Катя, – я взяла её личико в ладони. – Я тебя люблю. Но умоляю, хватит всех бить, ты так никогда не найдёшь себе друзей. Ну, вот чем тебе не угодили братья?

– Они назвали меня огрызком, – Катя, шмыгнув носом, вытерла кулачком нос. – И смеялись, рассказывали, как папа изменял тебе.

– Что? – я оторопела. – Они так сказали?

– Да, – уже с рёвом продолжила дочь. – Я ему не нужна…

– Ладно, идем, я включу тебе мультики, – стиснув зубы, процедила я, подхватив дочь на руки. – И скоро вернусь. Сиди, и не плач.

Посадив дочь на диван в гостиной, включила ей Дисней канал, выдохнув пошла к соседке. Валя мать братьев, открыла дверь сразу, заметив моё разъярённое выражение лица, замялась на месте. Видимо они часто за чашкой чая обсуждают при своих отпрысках мою личную жизнь, смакуя в подробностях, и потешаясь. Катька рождена в браке, она не нагуляна, и они не имели права говорить о ней подобные вещи. Я вообще по натуре не из драчливых, но здесь не смогла сдержать эмоций, схватила эту дуру, за лацканы халата мёртвой хваткой, вытащила на площадку, прислонив силой к стене, прорычала в лицо.