– Вы так думали о нас? Да? Ты так относился ко мне на протяжении всех этих лет?!

– Да, - пожимает плечами Кайфолом, - давай, блядь, заплачь, как обычно. Бедный маленький Мэтти. Бедный вшивый бомжара.

Мэтти жалобно смотрит на Кочерыжку и Рентона.

– Мэтти, ты и сам знаешь, что я думаю, - подается вперед Рентон, кладя руки на колени и глядя ему прямо в глаза.
– Мы все знаем, почему ты так относишься к Кизбо. Это все потому, что он спал с Ширли. Они с самого детства встречались, ебаный в рот! А теперь она с тобой! Забудь уже об этом!

– Что? При чем тут это?
– неуверенно, устало отрицает Мэтти.

Кайфолом присоединяется к их ссоре: - Слышал, у них все было, ага, у нее с Кизбо.

– Что-о-о?
– удивленно открывает рот Мэтти. Он смотрит на друзей, весь в ярости, будто не из этого мира, а их холодные взгляды и мертвенная бледность ясно говорят ему, что лучше бы он остался там, с собаками.

– Ну это то, что я слышал, - продолжает Кайфолом, наслаждаясь выражением лица Мэтти.

– От кого слышал?
– огрызается тот. – КАКОЙ МУДИЛА ЭТО СКАЗАЛ?

– Да так, девушки говорили.

– Что ты, черт возьми, говоришь, Уильямсон?

Кайфолом таращится на Мэтти.

– Кизбо был у нее первым. Этот толстый рыжий гигант первым трахнул твою жену, лишил ее девственности, ее девичья кровь была на его члене. Да, она точно всегда будет помнить его. И это естественно, что она всегда думает о том моменте, каждый раз, как видит случайно нашего Кизбо. Понятное дело, что это будет капать тебе на мозги до конца жизни.

Мэтти стоит, как вкопанный, и не хочет верить своим ушам.

– Что-о-о?
– повторяет снова с недоверием.

Кочерыжка начинает жалко ныть:

– Ну, ребята, хватит, хватит, так не должно быть.

Рентон с Кайфоломом наслаждаются моментом, когда Мэтти раскрывает перед ними душу, свою настоящую сущность.

– Это. Будет. Капать. Тебе. На. Мозги, - медленно повторяет Кайфолом.

В Мэтти, кажется, пылает адский огонь, и он в конце концов взрывается.

– АХ ТЫ ЕБАНЫЙ, ГРЯЗНЫЙ СУТЕНЕР!
– кричит он, выпячивая свою жилистую шею, и из его носа летит мерзкая куча соплей. Затем он смотрит себе под ноги, наклоняется и подбирает камень. Рентон бросается к нему, чтобы схватить товарища.

– Ну, блядь ...

– СУКА, Я УБЬЮ ЕГО! Я УБЬЮ ЭТОГО ЛЖИВОГО ПОДОНКА!
– И он бросается вперед, но его сразу хватают Рентон и Кочерыжка.

Кайфолом стоит расслабленной позе и демонстративно затягивается сигаретой.
– Да, ага. Конечно.

– УИЛЬЯМСОН, ТЫ, БЛЯДЬ, ЕБАНЫЙ МЕРТВЕЦ!
– пронзительным голосом завопил Мэтти, а затем развернулся на сто восемьдесят градусов и исчез в темноте. Кайфолом пренебрежительно смотрел ему вслед, глубоко затягиваясь очередной сигаретой.

– Эй, Мэтти, подожди меня ...
– Кочерыжка побежал за Мэтти.

– Кочерыжка ...
– неуверенно окликает друга Рентон.

– Оставь этих ебантяев, - хватает Кайфолом Рентона за запястье.
– Это даже лучше, что они ушли. Вчетвером мы бы привлекали излишнее внимание.

Они наблюдали, как Кочерыжка перебирается через насыпь вслед за Мэтти, затем они оба скрылись из виду на Горги-роуд, Мэтти шел не к фургону, а вниз по дороге, проходя бар «Стретфорд», и было весьма непонятно, почему он выбрал такое направление, а еще более неясным было то, почему Кочерыжка решил проследовать за ним.

Рентон и Кайфолом шли и шли, оставляя завод позади. Они шагали по железной дороге, которая вилась, как змея, вокруг бара и оживленных улиц. Луна, прятавшаяся за паутиной облаков, напоминал Рентону бледное мрачное лицо Кочерыжки.

– Мэтти, ебаный мудак, ничтожество проклятое, - говорит Кайфолом, спускаясь вниз по тропинке.
– И кто только выпустил это животное из клетки? Нам сейчас всем хуево до мозга костей, это понятно, но надо человеком оставаться даже в таких условиях.

– Он всегда ведет себя как последний мудак, неважно, ломка у него или кайф, - отвечает Рентон и только сейчас осознает, как сильно жалеет, что не дал Мэтти по морде.
– Всегда хотелось из этого подонка выбить все дерьмо. Наш Кит теперь надолго в тюрьму попадет, и все из нас. А этот мудак еще пытался над ним смеяться!

Боль усиливалась ... Рентон проклинал неосторожность всех тех нелепых поступков, на которые его толкнули жалкие остатки героина в его организма. Скоро они совсем не смогут на ногах держаться. необходимо добраться домой, к заначке с валиумом. Обнявшись за плечи, по тропинкам они вышли к виадуку на Юнион-канале. Какая-то непонятная сила толкала их к этой похожей на череп арке, к жуткой полости внутри нее. Казалось, что эта величественное сооружение разделяет сонные улицы города и потусторонний мир. Эти резкие склоны вели к центральным улицам, тем холодным, серым главным артериям, так же хуйня происходила сейчас и в их артериях, Рентон с Кайфоломом вспотели и начали чесаться, как цыплята, которые только вылупились из скорлупы в своем тоненьком пушке.