— Ох, Альва, — в который раз вздыхала тетушка. — Ну разве можно в этом показаться при дворе? Станет энья Линсар держать фрейлину в таких обносках…

«Обноски» на самом деле были вполне приличным платьем, принадлежавшим самой Тийле в лучшие ее времена. Наряд был сшит со вкусом из хорошей материи и отлично сохранился, учитывая его возраст. Платье на взгляд девушки имело лишь два недостатка: фасон его несколько вышел из моды, и расцветка скорее подходила тете, нежели самой Альве — девушка никогда не жаловала серый и голубой цвета. С другой стороны, разборчивой в нарядах ее тоже никак не назовешь. Дома Альва донашивала наряды матери и других родственниц, и выбирать ей не приходилось. Так что фасон и цвет — совершенная ерунда, на которую вовсе не стоит обращать внимания и уж тем более охать по этому поводу, как это делала тетушка.

— Бросьте, тетя, — нахмурилась Альва, успевшая несколько устать от этого причитания. — Если энье Лотэссе не понравится мое платье, она велит мне надеть другое, вот и все. Наверняка у герцогини куча одежды для фрейлин — в цветах их герба, или подходящих по цвету к обивке мебели, или еще что-нибудь в таком же роде. Кроме того, дэн Карст сказал мне, что сама энья Линсар ходит постоянно в одном и том же черном платье… ну, может, это и разные платья, но зато всегда черные.

Несколько успокоенная, Тийла начала рыться в шкатулке с драгоценностями.

— Украшения я надевать не стану, — решительно заявила девушка. — Лотэсса Линсар в трауре, а ее фрейлина будет щеголять побрякушками — так не годится. А вот если бы ты, тетя, соорудила из моих волос какую-нибудь приличную прическу, это бы пришлось как нельзя кстати. Я ведь только и могу, что косу заплести…

— Ну уж за этим дело не станет, — женщина наконец-то выглядела довольной. — Такую красавицу из тебя сделаем! Хотя ты у меня и так красавица. Только волосами займемся завтра утром, чтоб за ночь не растрепались. А сейчас тебе нужно лечь пораньше, завтра такой день. И что же мне сказать соседям? — словно про себя бормотала она, так и этак прикладывая светлые локоны Альвы к ее лицу.

— Скажи правду, — рассмеялась девушка. — Пусть завидуют. Особенно Чиртон! Пусть попробует теперь задаваться перед нами. Кстати, протектор обещал мне хорошее жалование, и мы сможем полностью погасить твои долги этому жирному дураку не позже месяца Шаэлы. Пусть подавится! А вообще, знаешь, — Альву неожиданно осенило, — может, я попрошу Торна, чтобы тебя тоже поселили во дворце? Не думаю, что это так уж сложно…

— Не стоит дразнить судьбу, девочка, — строго сказала Тийла. — Она и так была излишне щедра к тебе… то есть к нам. Если мы захотим еще больше, можем потерять все. И потом, мне и здесь неплохо. Тут мой сад, знакомые. Во дворце я бы чувствовала себя неуютно, не место там таким, как я.

— Таким, как мы, ты хотела сказать? — в голосе девушки против ее воли слышались вызов и обида. — Мы ведь из одной семьи, тетя. Я ничем не лучше тебя.

— Не лучше, — женщина кивнула. — Просто ты моложе, перед тобой все двери открыты, и ты еще не успела привыкнуть к чему-то настолько, чтобы твердо знать, что тут — твое место. Я ведь когда замуж выходила за Гилара, все вокруг считали, что это ужас какая удача и что я взлетела куда выше, чем могла мечтать фьеррская простушка. А мне же тогда казалось, что все в порядке вещей. Разве я недостаточно хороша, чтобы понравиться достойному человеку и жить в столице? Была уверена, что создана для такой жизни, а не для нашего обветшалого замка. И где я теперь? — она с грустной улыбкой обвела рукой комнату.

— Ты в столице, а не в обветшалом замке, — парировала девушка. — А если пожелаешь, то можешь хоть завтра поселиться во дворце, — возможно, Альва и переоценивала силу своего влияния на протектора, но очень уж ей хотелось доказать тете, что они обе достойны лучшей жизни. — И ты вовсе не такая старуха, какой пытаешься себя представить. Ты еще молода, тетя, и у тебя есть шанс поменять свою жизнь и привыкнуть к чему-то иному. Чего ты, безусловно, заслуживаешь больше, чем старенького дома в Кузнечной части, пусть даже и с отличным садом.

— Давай не будем спешить, — ласково обратилась Тийла к племяннице. — Ты ведь сама пока только однажды была во дворце. Не стоит злоупотреблять покровительством коменданта, протектора или Лотэссы Линсар. Возможно, тебе придется обратиться к кому-нибудь из не из прихоти поселить свою тетку в Нианоне, а по более серьезному поводу. Кроме того, ощущение, что ты кому-то обязан — деньгами или услугой — не самая приятная штука. Уж я-то знаю…

— Как скажешь, тетя, — сдалась Альва. — Может, я и правда слишком уж вообразила о себе. Закружилась голова от нежданной удачи. В любом случае, голодать и множить долги тебе больше не придется.

— Пора спать, девочка, — напомнила тетушка. — И не спорь.

Как ни упиралась Альва, тетя была неумолима и, настояв на своем, отправила племянницу в постель. Но еще долго девушка не могла заснуть, кружась во власти хаотичных мыслей и чувств. Утром она, разумеется, не могла себе простить вынужденной бессонницы — не потому, что плохо себя чувствовала, а потому, что Тийла засыпала ее упреками по поводу бледности и красных глаз. Вручив Альве чашку со сладким чаем, тетя кружилась вокруг нее, укладывая волосы в прическу и беспрерывно ворча. Девушка старалась не досадовать на любимую родственницу, понимая, что это все от волнения. Хорошо бы и Тийла, в свою очередь, понимала, что племянница тоже волнуется и нуждается в подбадривании, а не в констатации того, что она ужасно выглядит.